– Не знаешь, что может значить вот такой сон… – спросил я у Собаки на всякий случай.
Та выслушала с интересом.
– Может, тебе к врачу?
– И это всё, что можешь посоветовать?
– Я много чего могу посоветовать, а конкретно тебе так ещё и бесплатно. И первый совет, завязывай упиваться вечерами.
– Это любой посоветовать сможет.
– Тогда чего спрашиваешь?
– Я думал, что-нибудь оригинальное придумаешь, неоднозначное… То, что лежит в иной плоскости понимания.
– Логика и здравый смысл для всех одинаковы.
– Нет от тебя никакой помощи. Сплошные стереотипы…
– Это, наверное, потому, что ты – банальный алкаш.
– Всё у тебя сводится к ярлыкам. К бирочкам, блядь, к хуйне пронумерованной, ко всякой структурированной поебени…
– Полегче… полегче… – Кошка вошла в кухню и сходу попала под мою тираду. – Чего это ты раздухарился? Отошёл от синьки?
Я хотел было ответить, но передумал. В конце концов, изо дня в день одно и тоже происходит. Меня в очередной раз ткнут в моё настоящее, чтобы заставить задуматься о будущем, но прошлое, как якорь, будет тянуть меня на дно и в конечном итоге утопит на дне стакана. Такой вот пессимистический конец у этой пьесы. Зато без соплей и сантиментов. Чётко и по делу. Будущего нет, и всё, что вокруг – просто затяжная агония. Осознавать такой порядок вещей – уже прорыв. Многие ведь верят во что-то, надеются, планы строят… Я ни хера такого не делаю. Смысл существует только в бессмысленном. И то, пока ты его не начал притягивать за уши к ситуации. Это как в квантовой физике, если начал наблюдать частицу, то она уже реагирует на наблюдение и начинает ебать мозги. Кстати, один в один как с бабами…
Люди верят в свою уникальность только для того, чтобы в один прекрасный день не столкнуться с пониманием, что по сути они – просто примитивный набор потребностей, что-то типа детского конструктора из которого как ни складывай, всегда получается хуйня, разноцветная, но всё-таки хуйня… Но если тебе конкретно похуй на себя, и страх одиночества тебя не пугает, тогда ты на правильном пути. И кто бы что не нёс про семейные ценности, только одиночество делает из мудака мужчину, как голод делает писателя. Одиночество – это способ не дать другим людям причинить тебе боль.
А самый правильный способ – быть одиноким на виду у всех. Весёлым разбитным парнем, у которого всё всегда пучком.
Вся наша жизнь, это просто погоня за тем, чего нет. За иллюзией, придуманной только для того, чтобы бегущие не сошли с ума раньше времени. Бессмысленность существования оправдывается разными способами, но очевидно, что одни люди нужны для того, чтобы другие жили лучше. Вся эта нехитрая логика помогает мне оставаться собой. Ведь в конечном итоге, коли уж я тут, с этим надо что-то делать? Приспособив внутренний мир к отрицанию действительности и глядя свысока на попытки других вырваться из круга неизбежности, вполне можно оправдывать свою никчёмность. А когда совсем припрёт, можно довольно легко всё упростить. Перевести свою синусоиду в прямую линию. Парадокс вечности – страх смерти. Парадокс жизни – ощущение бессмертия.
– О чём грустим?
Я посмотрел на Собаку, подбирая короткую аналогию своим мыслям.
– Нашёл смысл жизни.
– И где он, по-твоему?
– Его нет.
Собака посмотрела даже с каким-то сочувствием:
– Ну, что? Хуёво быть умней других?
К вечеру я совсем забыл, что наобещал Ксюше карету к подъезду. Но мир не без добрых людей, Кошка позвонила и ангельским голоском напомнила, что любовь существует. Я не менее ангельским послал её к такой-то матери. Поговорили, в общем… Но ехать, само собой, пришлось.
Ксюша уже ждала, когда я подъехал. Влип в пробку на Кронверке.
– Ты где так долго?
– Я?
Опоздал, между прочим, всего на десять минут, за это время даже мороженое не тает.
– Пробка была…
– А почему ты тогда раньше не выехал?
Я поиграл желваками… Что-то это начинало меня напрягать. Я посмотрел сквозь руль на участников движения, чтобы успокоиться… Все ехали дисциплинировано, по своим полосам, никто никого не подрезал, не провоцировал опасные дорожные ситуации…
– Дорогая, я немного работаю, это тебе не на лекции в институте носом клевать. Я вроде как деньги зарабатываю.
– То есть, по-твоему, то, что я учусь, это не то же самое, что ты, например, работаешь?
– Я не «например» работаю, а вполне конкретно. Даже временами въёбываю. Может, это у вас принято «например» учиться, но в реальном мире приходится напрягаться.
– Ты же не думаешь так на самом деле?
Тут, признаться, я немного прихуел. В тупик она меня поставила такой простотой.
– Да нет… Как раз так я и думаю. И не понимаю, почему это вызывает вопросы.
– Отвези меня домой, – обиделась Ксюша.
Домой так домой…
Короче отвёз я её. Распрощались тепло. Поцелуй с языком, все дела…
По дороге домой заехал в магазин. Любовь-морковь, но сосиски никто не отменял. В целях борьбы с ожирением решил подняться к себе на этаж по лестнице. Запыхался немного, с непривычки…
На площадке стоял здоровый парень. Здоровый не потому что не кашлял и с флюорографией, а реально большой.
Я покосился на него, он – на меня. Короче, сразу как-то не задалось у нас знакомство…
