Кошки говорят «мяу» полностью

Поначалу я пыталась относится к этому с юмором — ведь это, и впрямь, смешно, когда у взрослой и не очень молодой бабы вдруг появляются детские причуды, возвращаются детские страхи и вообще… Но потом мне стало не смешно. Мне стало совсем не смешно, когда однажды ночью, тая и сочась от тесно прижавшегося ко мне распаленного тела моего благоверного, я раскинула ноги, мгновенно очутившись под ним, обвила ногами его накаченную спину, раскрылась вся, готовая принять в себя его твердый, словно налитый железом конец, и приняла его, и сразу очутилась самой черты,

(the border… the percinct…)

в миллиметре от резкой сладкой судороги, когда вдруг…

Я резко вскрикнула, все тело действительно свела судорога, но не от оргазма, а от жуткого страха и отвращения — мне на мгновение почудилось… Да нет, я просто почувствовала, что в меня вместо его как всегда роскошно стоящего конца вошло… Вошла длинная скользкая пиявка, жадно тянущаяся своим тупым рыльцем к моей матке, уже впивающаяся в нее и высасывающая… жрущая меня изнутри!

Это длилось секунду, не больше, и муж, конечно, ничего не заметил, приняв мой резкий вскрик за оргазм, и… Дальше все было как всегда, и следующие мои вскрики были действительно от оргазмов, а холодный пот у меня на лбу и дрожащие раскинутые колени… Ковбой был не из тех мужиков, которые обращают внимание на лоб и колени партнерши после, и быть может, впервые за всю нашу совместную жизнь я была рада этому, потому что…

Я никак не смогла бы объяснить ему причину, никогда бы не смогла рассказать про этот дурацкий страх. И даже не потому, что он бы просто не понял, а потому что… Это было только мое — не знаю, откуда и почему я это знала, но я знала: это мое и никто мне тут не поможет. Это — моя пустота, и то, что возникло в этой пустоте — тоже мое, и если я хочу, чтобы оно исчезло, я должна…

Природа

(или что-то…)

не терпит пустоты, природа

(или что-то…)

стремится заполнить ее чем-то, и если меня не устраивает то, чем она заполняется, я должна сама найти способ заткнуть эту пустоту чем-то другим.

И я стала пытаться это делать — сначала тем же способом, который хоть как-то помогал мне справляться с болезненной тоской по ласковому и серьезному зверьку. Любимым напитком моего благоверного — «Абсолютом», благо его запас у нас дома регулярно пополнялся независимо от количества выпитого без всяких напоминаний с моей стороны. Первую дозу — с грейпфрутовым соком — я выпивала в двенадцать дня, а к восьми вечера, если только мне не полагалось быть рядом с мужем на каком-нибудь светском мероприятии, я уже была совсем косая.

Не скажу, что это очень помогло, но это хоть как-то помогало — во всяком случае во время наших постельных утех мне больше не мерещилось, что в меня входит… Такого страха я больше не испытывала.

Правда, после того эпизода в койке я никогда больше не испытывала и… Не знаю, как это объяснить, каким словом обозначить то, что утратилось у нас с мужем. У нас? Да нет, пожалуй, у меня, потому что он-то вряд ли забивал себе голову подобными нюансами. Близость?.. Слишком общее, слишком расплывчатое понятие, тут утратилось что-то более простое — я перестала чувствовать себя полноправной… партнершей.

Исчезло то сладкое ощущение, которое возникло давным-давно, когда он узнал, что у меня растет его дочь и никто, включая моего тогдашнего мужа, об этом не знает.

Близость?.. Ладно, может, это и есть близость, вернее, была близость, а теперь ее не стало…

Ну, и хрен с ней, как говорится, что ушло, того уже не воротишь и в одну речку дважды не… Может, это была плата за то, что ушел вдруг резко и страшно всплывший детский страх, от которого осталось только… Так, ерунда. Какой-то отголосочек…

Вернее оживавший порой во мне странный, чужой голосок, тихонько шепчущий, насмешливо растягивая слова…

Ты-е еще не зна-аешь, что тако-ое настоя-а-ащий страх…

Мой ковбой поначалу относился к моей выпивке вполне равнодушно — я выполняла все свои обязанности жены ничуть не хуже (а коечные — даже лучше), а остальное его мало трогало. Потом, когда я стала иногда забывать о светских мероприятиях, и среди наших знакомых и друзей

(его знакомых и его друзей — своих у меня не было… Мои остались в прошлой жизни, не вписавшись в среду новых русских…)

замелькали косые взгляды и пополз участливо-насмешливый шепоток, его это стало трогать, и сделав мне пару строгих внушений, не возымевших никакого эффекта, он начал осторожно заговаривать о медицинских консультациях — так он это назвал, — но…