Кошки-мышки полностью

Лора заразилась лихорадкой выходных дней. С первого майского дня и до конца сентября она вместе с толпой таких же фанатиков каждые выходные ездила в Коннектикут. Ее обветшалый дом, который когда-то служил амбаром, описан в рассказе «Брожение Новой Англии»[11]. Лорин сад страдал от тяжелой анемии, а денег, затраченных на удобрение каменистой почвы, хватило бы на то, чтобы в течение года каждый день покупать одну алую орхидею и букетик Odontoglossum grande по воскресеньям. Однако Лора упорно верила, что экономит огромную сумму, так как пять в месяцев в году приобретает цветы только раз в неделю.

Моя первая поездка за город стала последней: никакие уговоры не могли заставить меня снова сесть в поезд до Уилтона. Шелби оказался куда более покладистым. Иногда Лора брала с собой горничную, Бесси, чтобы избавиться от хлопот по хозяйству, которые, как уверяла она сама, очень любила. В ту пятницу Лора решила оставить их обоих в городе. Сказала Шелби, что ей нужно побыть в одиночестве хотя бы несколько дней, отдохнуть от рекламной кампании крема для лица «Леди Лилит» и подготовиться к медовому месяцу. Нехорошо, если невеста выглядит усталой и дерганой на собственной свадьбе. Шелби вполне устроило это объяснение. Ему даже в голову не пришло, что у Лоры могут появиться другие планы. Наш с ней прощальный ужин тоже не вызвал у него никаких вопросов. Лора планировала (во всяком случае, так она сказала Шелби) выйти из моего дома заранее, чтобы успеть на поезд в десять двадцать.

Они с Шелби работали в одном рекламном агентстве. В пять часов вечера в пятницу Шелби вошел в кабинет Лоры. Она отдала секретарше последние распоряжения, припудрила нос, подкрасила губы и вместе с Шелби спустилась вниз на лифте. Они выпили по мартини в баре «Тропикале», любимом месте сочинителей рекламных объявлений и сценариев для радиопередач. Лора не знала точно, когда вернется, но и не ждала, что Шелби встретит ее на вокзале. К путешествию в Уилтон она относилась как к поездке на метро. Лора пообещала Шелби вернуться в среду и заверила его, что сразу позвонит.

Разглядывая светлые и темные квадраты похожего на шахматную доску деревянного пола, Марк перебирал в памяти все известные факты, когда вдруг понял, что кто-то тревожно наблюдает за его перемещениями. Первое впечатление о Шелби Карпентере Марк составил по отражению в зеркале. На фоне зачехленной мебели Шелби выглядел так, словно сошел с аляповатой киноафиши, украшающей мрачный гранит старинного оперного театра. Темный костюм, выбранный в знак скорби, не скрывал колоритного великолепия Шелби. Подчеркнутая мужественность проглядывала во всем его облике – загорелой коже, ясном взгляде серых глаз, мощных мышцах. Позже, рассказывая мне о той встрече, Марк признался, что его почти ошеломило ощущение чего-то до боли знакомого. Голос у Шелби был чужой, но вот улыбка показалась Марку такой же родной, как собственное отражение в зеркале. Во время всего разговора и при следующих встречах Марк безуспешно пытался вызвать у себя ассоциации из прошлого. Эта загадка страшно его злила. Неудачи словно свидетельствовали, что он теряет хватку. Встречи с Шелби умаляли самооценку Макферсона.

Они уселись на стулья в противоположных концах комнаты. Шелби предложил Марку турецкую сигарету, тот взял. Подавленный величием Пятой авеню, он едва осмелился попросить пепельницу. И это человек, который не дрогнул под дулом автомата!

На предварительном допросе в полицейском управлении Шелби держался очень уверенно. Сейчас он с мягким южным акцентом повторял подробности того трагического вечера и всем видом давал понять, что не хочет, чтобы ему выражали сочувствие.

– Я посадил ее в такси и дал водителю адрес Уолдо Лайдекера. Лора сказала: «До свидания, увидимся в среду!», и поцеловала меня. А на следующее утро полиция сообщила, что Бесси нашла ее в квартире мертвой. Вначале я не поверил. Лора ведь сказала, что поедет за город, а раньше она меня никогда не обманывала.

– Мы нашли таксиста и допросили, – сообщил Марк. – Как только они повернули за угол, Лора велела не ехать по этому адресу, а отвезти ее на Центральный вокзал. Днем она по телефону предупредила мистера Лайдекера, что не будет с ним ужинать. Как вы думаете, почему она вам солгала?

Идеальный рот Шелби выпускал такие же идеальные кольца дыма.

– Мне не хочется думать, что Лора меня обманула. С чего бы ей говорить, что она будет ужинать с Уолдо, если это не так?

– Она солгала дважды, сперва насчет ужина с мистером Лайдекером, а второй раз о том, что вечером уедет из города.

– Не могу поверить. Мы с ней всегда были честны друг с другом.

Марк не стал комментировать это утверждение.

– Мы поговорили с носильщиками, которые дежурили на вокзале в пятницу ночью, и двое вспомнили Лору.

– Она всегда уезжала ночным поездом в пятницу.