— Каждый считает в силу своего мировоззрения.
— А вы, значит, верите в сверхъестественное?
— Я
Кремнев какое-то время молчал, по-прежнему глядя ей в глаза, будто читал в них что-то. И Яна не отводила взгляд, позволяя ему прочесть все, что он хотел. Она не знала, что именно он пытается разглядеть. Не то на самом деле может увидеть ее прошлое, не то просто понимает, что она готова к честному признанию в ответ на его рассказ.
— Значит, то, что я о вас слышал, правда? — наконец спросил он. — О том, что произошло несколько лет назад в городе Лесном и о том, какое отношение ко всему этому имеет ваш отец и ваша мачеха.
— Ну, технически она мне не мачеха, — улыбнулась Яна. До сих пор было странно слышать это об Элизе. И вовсе не потому, что они с отцом так и не были женаты. Элиза воспринималась ею если уж не как бывшая учительница, то как старшая мудрая подруга, но точно не человек, который может заменить мать. — Но думаю, что вы слышали правильно.
— Расскажете подробнее? — попросил он.
— По дороге в морг? — невинно хлопнув ресницами, уточнила Яна.
Никита Андреевич рассмеялся.
— А вы интриганка, вы знаете?
Яна лишь развела руками.
— Папа твердит мне это с десяти лет.
На город уже спустились ранние зимние сумерки, принесшие с собой значительное похолодание, но без снега. Яна сразу заметила на скамейке под одним из пока еще не горящих фонарей мужчину, приходившего к Кремневу, однако прежде, чем она озвучила бы свои опасения, Никита Андреевич и сам понял, что рассказывать при постороннем об Элизе она не захочет, и сказал знакомому, что они поедут следом на его машине.
— Девушку тоже с собой берешь? — усмехнулся знакомый, которого Никита Андреевич представил как Алексея.
— Это моя самая способная студентка, — как ни в чем не бывало пожал плечами Кремнев. — Ей будет полезно приобщиться к практике, если всерьез намерена стать следователем.
Алексей бросил на Яну оценивающий взгляд и едва заметно покачал головой. Должно быть, тоже не поверил, что она всерьез хочет стать следователем. Никто не верил сначала. Уж с ее-то внешностью! Яна была невысока ростом, не выглядела ни на день старше своих девятнадцати лет и постоянно красила белые как снег волосы в совершенно безумные цвета. Вот сейчас с ее головы медленно сходил цвет «фуксия», превратившийся уже в нечто бледно-розовое. Не верили сначала. Потом, когда узнавали ее лучше, начинали верить. Никита Андреевич в первые месяцы тоже смотрел снисходительно, а потом вот зачеты ставить перестал, стоило ей не понять тему.
Однако что бы там себе ни думал этот полицейский, а возражать против присутствия Яны не стал. Удостоверился, что они знают, куда ехать, и направился к своей машине.
Никита Андреевич сначала выехал с университетской парковки и лишь затем кратко пересказал, зачем приходил Алексей, поведал про трупы с вырезанными сердцами, один из которых накануне был не то сожжен, не то самосожжен. Яне очень хотелось спросить, какая именно помощь Алексею понадобилась от Кремнева, зачем они едут в морг, но она не стала. Скоро сама увидит.
— Так что же случилось с вашей мачехой? — поинтересовался Никита Андреевич, закончив со своей частью договора.
— А что вы слышали? — тут же спросила Яна.
Преподаватель бросил на нее странный взгляд, в котором перемешалось удивление пополам с восхищением.
— Проверяете, что я и так знаю, чтобы не рассказать лишнего? — уточнил он.
Яна не стала отрицать. В конце концов, она собирается раскрыть несколько секретов не самого чужого ей человека. А вот с Никитой Андреевичем, в отличие от Элизы, она почти не знакома.
— Я читал, что несколько лет назад в глухом городишке, затерянном где-то в лесах и болотах, произошла серия странных убийств, — послушно начал он. — Убивали женщин, и убийства очень походили на ритуальные. Все это происходило на фоне лесного пожара, отрезавшего город от внешнего мира. Как выяснилось, за много лет до этих событий группа подростков провела некий ритуал. И вот спустя двадцать лет дочь одной из тех девочек и убила остальных. Ваша мачеха оказалась последней и тоже едва не погибла.
Он замолчал, бросив на нее вопросительный взгляд, но Яна ничего не ответила. Понимала, что это еще не все. Если бы было все, что ему известно, он не спросил бы про Элизу. Потому что в его рассказе не было ровным счетом ничего сверхъестественного.
— По официальным данным, девочка сделала это из мести, — продолжил Никита Андреевич, очевидно, правильно поняв ее молчание. — На момент ритуала, из-за которого случился страшный пожар и погибла целая семья, только ее мать достигла шестнадцатилетия, поэтому единственная села в тюрьму, где и умерла. Девочка выросла в детском доме и решила отомстить тем, кто, по ее мнению, в свое время ушел от ответственности. — Он ненадолго замолчал, а затем продолжил: — Но я слышал и неофициальную версию. Тот ритуал был древнейшим ритуалом подчинения стихий. И хоть во время его проведения ситуация вышла из-под контроля, девочки успели получить дары стихий. Каждой достался один. Что досталось вашей мачехе?
