Он заказал водки и, смочив ей носовой платок, принялся протирать мои раны. Я пыталась отбиваться – подумаешь, пара-тройка ссадин да укушенная рука! – но Вик был непреклонен. Его сестра, наблюдая за нами, как-то нехорошо улыбалась, и я подумала, что поостереглась бы жить с ней под одной крышей. Если у нее периодически случаются неконтролируемые приступы, как сегодня, то Вику стоило лишь посочувствовать. Или они живут порознь?..
- Что ты делаешь тут одна? – тихо спросил Вик, осторожно ощупывая мою посиневшую в месте укуса руку. – Этот квартал – не для одиноких девушек, Шеба. Даже для тех, что могут за себя постоять.
- Кто сказал, что я одна? Обычно я бываю тут вместе с другом, Арком. Он – Каратель, и рядом с ним я в полной безопасности. Он обещал заехать за мной к закрытию бара…
- Да, я помню, ты что-то говорила о нем при нашей прошлой встрече. Ну, а семья, родители? Как они позволяют тебе шляться по злачным местам?
Я отвернулась, глядя на арену, где сцепились в отчаянной схватке покрытые кровью и потом мужчины. Анж, сидевшая рядом, возбужденно вскрикнула, когда один из дерущихся с глухим стоном осел на землю. Глаза девушки пылали жутким голубым огнем. Вик ждал ответа, и, передернув плечами, я сухо произнесла:
- Нет у меня семьи. Я сирота.
Он молчал, но по глазам было видно, что мои слова его потрясли. Я пошарила по карманам штанов, выудила смятую пачку сигарет, щелкнула зажигалкой. Усмехнулась, вспомнив о данном Арку обещании бросить курить. Бросишь тут… с такой жизнью.
- Шеба. – теплая, чуть шершавая, ладонь легла на мое плечо, покрытое коркой засохшей крови. Я неохотно подняла глаза на Вика, в который раз поразившись ощущению силы, волнами исходившей от его тела. Она переполняла меня, даря чувство покоя и защищенности. – Я не буду говорить тебе слов соболезнования, потому что совершенно не умею этого делать. Знаешь, если бы я был всесилен, то любой ценой вернул бы тебе семью. Теперь мне ясно, почему у тебя всегда такие грустные глаза. Ты ершишься и норовишь выпустить когти по поводу и без, но все равно выглядишь страшно беззащитной. И я хочу, чтобы ты знала – я всегда буду рядом, буду оберегать тебя от обид и опасностей, откуда бы они ни исходили. Знай, что можешь рассчитывать на меня, как на себя саму, Шеба.
- С чего бы это? Мы едва знакомы, - невесело усмехнулась я. Слова парня отчего-то тронули меня, хоть я и старалась не показать этого. Никого, кроме Арка и Рэй, никогда не волновала моя судьба, и тем удивительнее была неподдельная нежность, сквозившая в голосе Вика.
- Ну и что? Мне кажется, я знаю тебя всю жизнь, и не только эту, но и все прошлые, если они были, - он улыбнулся, но темные глаза оставались печальными.
- Но я тебя совсем не знаю. Как я могу тебе доверять?
- Я не прошу тебя о доверии, Шеба. Просто позволь мне быть рядом.
- Как хочешь. Но вынуждена предупредить – неприятности ходят за мной по пятам, так что находиться со мной рядом очень небезопасно.
- Тем более, я должен быть всегда с тобой.
- У меня складывается впечатление, что ты – мой ангел-хранитель! – я фыркнула, глядя на него сквозь сизую пелену сигаретного дыма.
- Быть может, так оно и есть. Быть может, нам было суждено встретиться… Мы ведь в чем-то очень похожи – мы с Анж тоже потеряли родителей. Потом расскажу, если захочешь.
- Договорились.
Мы взяли по коктейлю и какое-то время продолжали наблюдать за боями. Я чувствовала легкое раздражение – из-за «приступа» Анж я лишилась положенных за одержанную победу денег. Мысль о том, что могла проиграть я, а не девушка-вервольф, даже не пришла мне в голову. Я редко проигрывала. Бывало, уходила из «Кусаки» избитая до потери пульса («уходила» - громко сказано; частенько Арку приходилось тащить меня на себе), с вспухшим от ударов лицом и кровоподтеками на ребрах, но с честно заработанными деньгами в кармане. И, отлежавшись, снова рвалась в драку. Сама порой не понимаю этого упорного стремления ввязаться в мордобой. Я словно хотела доказать миру, что ничто не сумеет сломать меня, что у меня хватит сил противостоять всему, что сваливается на мою голову. Постоянная злость кипела в моих жилах, ожидая малейшего повода вырваться на свободу и завладеть моим существом. Странно – в детстве я считалась «ребенком-ангелом», кротким и ласковым котенком. А в двенадцать лет моя жизнь перевернулась, и я сошла с ума…
Внезапно Анж ойкнула и согнулась пополам, схватившись за живот. Лицо ее на глазах принялось белеть. Вик мгновенно кинулся к сестре, обнял за плечи:
- Нам лучше уйти. Я же говорил, надо домой!
- Все в порядке, - выдавила та сквозь стиснутые, словно от боли, зубы.
- Нет, Анж. Мы уходим.
Ухватив девушку за локоть, он стащил ее со стула и повернулся ко мне:
- Шеба, прости, мне надо идти. Если хочешь, подкину тебя домой – лучше не оставаться тут одной.
- Все хорошо, Арк заедет за мной с минуты на минуту, - отмахнулась я от него. – Иди. Я же вижу, твоей сестре плохо…
