Лана занимается спортивной гимнастикой сколько себя помнит. Для нее жизнь — это сборы и соревнования, борьба и противостояния, и так круглый год. И вряд ли лето в спортивном лагере что-то изменит, ведь здесь противостояний еще больше. Как не доказать другим спортсменам, что гимнастика — самая лучшая и сложная? Как не поставить на место зарвавшихся футболистов? Особенно одного из них — Вика. Который смотрит на Лану так, что ей не по себе. Который улыбается только ей одной. Который… нет, нет, нет! Лана же не могла влюбиться в этого Вика? Только не она! Она же совсем не такая.
— Лебедева! — пронеслось через всю поляну, и я мысленно поежилась — зачем так орать? Словно прочитав мои мысли, Труха увеличила громкость: — Лебедева! Как можно быть такой корягой? Быстро выпрями локти и расправь плечи!
Моя заклятая подруга Жанна злобно хихикнула, а я мысленно призвала себя к спокойствию — осталось ведь всего ничего. Какие-то пять недель, и мы уедем из этого кошмара под названием летний спортивный лагерь.
Официально мы приехали отдыхать от тяжелых нагрузок, и в каком-то смысле это и впрямь отдых: всего-то две тренировки в день и легкая трехкилометровая побежка перед завтраком. Лагерь с названием «Карельские березки» выглядел живописно: небольшое, но чистое озеро окружено цепочкой уютных домиков, за которыми начинался березовый лес со множеством спортивных полянок.
На одной такой полянке мы и тренировались вот уже неделю, которая лично мне казалась вечностью. Мы — это группа из десяти девчонок пятнадцати-семнадцати лет, знакомых с раннего детства, ведь именно тогда родители отдали нас в секцию спортивной гимнастики. Наш тренер, Трушина Елена Анатольевна, славилась жесткими методами, но к ней попадали лучшие из лучших. Те, у кого впереди большое спортивное будущее.
— Локтева, с такими тяжелыми прыжками сегодня без ужина! — продолжала свирепствовать Елена Анатольевна, которую между собой мы величали Трухой.
— Лебедева!
Я опять вздрогнула. Что за день сегодня такой?
— Лебедева, что у тебя с коленями?
Несмотря на большое желание съязвить в ответ, я молча опустила взгляд и постаралась выпрямить и без того прямые ноги. В последнее время у меня всегда так — хотелось Трухе возразить, ответить, показательно уйти с тренировки. Но все это не положено, никто у нас так не поступал, и я часто недоумевала, почему. Иногда я всерьез ненавидела Елену Анатольевну за привычку орать без причины и сыпать оскорблениями. Вот как сейчас: мои ноги и так прямее некуда, вытянуть их еще больше физически невозможно, но Труха все не унималась:
— Коряга! Самой не стыдно быть такой кривоногой?
Тренировка наконец закончилась и все мы направились в сторону жилых домиков.
Мы — гимнастки — заняли два, в каждом уместилось по пять человек, Елена Анатольевна жила в главном корпусе, там обитали тренера. Кроме нас, в лагере сейчас «отдыхали» футболисты, легкоатлеты и дзюдоисты.
Про обычные лагеря я знала мало, но слышала, что это весело.
В спортивном все не так: это полтора месяца тренировок, плотное расписание и редкие развлечения, в основном связанные с междоусобными войнами, что повторялись из года в год — традиция такая. Нельзя съездить в лагерь, не выяснив, какой вид спорта круче всех, что глупо — само собой, круче спортивной гимнастики ничего нет! И это не потому, что я сама гимнастка и сильно от этого фанатею — нет, даже не близко. Это просто факт. Объективное мнение. Легкоатлеты молодцы, конечно, что быстро бегать научились, но скрутят ли они двойное сальто? Я так не думаю.
В этом году междоусобица еще не началась, мы с другими спортсменами приглядывались друг к другу, оценивали потенциальных соперников в редкие проблески свободного времени. Досуг в спортивном лагере не сказать, чтобы поражал воображение разнообразием: тренировки, тренировки и еще раз тренировки. А также походы в столовую и дискотеки три-четыре раза в неделю, существующие лишь для того, чтобы мы не спятили от монотонности нагрузок.
Официально такие вечера звались «досуговым развлечением», но мы все шатались по спортивным лагерям с детства и научились называть вещи своими именами, без использования странных заместительных. Музыка играла? Играла. Медляки включались? Еще как! Иногда и ведущие появлялись, к счастью, не слишком часто. И еще реже роль тамады брали на себя тренера — за это вообще спасибо. Такого потом не развидеть.
— Что сегодня наденешь? — спросила Лерка, когда мы собирались на ужин.
— Шорты и футболку, — пожала я плечами.
— Неужели ты не взяла с собой ни одного платья? Все время в своих шортах! Скоро твой Ромашка сбежит к Сюзанне-легкоатлетке, останешься без пары на всю смену.
— И от горя рыдать не буду.
— Зря ты так — с мальчишками веселее.
— Если Роман сбежит, значит, не так сильно я ему понравилась.
— Надо же немного постараться. Он же такой… видный.
Роман (его фамилии я не знала) обратил на меня внимание сразу, даже до первой дискотеки. Мы тогда выбрались искупаться: день был жарким, даже Труха не нашла причин нас не пустить. Правда, сначала мы бегали по песку, а затем по колено в воде — тренировка такая, и только после этого были отпущены поплавать и понырять с деревянного мостика в озеро.
