Зиг, так же как и Брут, использовал свою веру как оружие, но он был слабее Брута, и потому его фокусы с ослеплением и серебряные кастеты очень скоро потеряли своё преимущество. Мидас ловко уворачивался от ударов и предугадывал, когда Зиг хочет использовать татуировки. В какой-то момент Зиг превратился в тряпичную куклу, которую Мидас бросал от одной стены к другой, чтобы выбить из охотника весь дух, а затем выпить его до последней капли, лишённого сил и отчаявшегося.
Очередной раз отлетев спиной к стене, Зиг попытался ослепить вампира, но тот схватил его за предплечье и, резко дёрнув на себя, оторвал его руку от плеча. Охотник взвыл, словно дикий зверь, и закрыл рану ладонью второй руки.
— Есть что сказать напоследок? — спросил Мидас, тяжело дыша. Он отбросил отделённую конечность в сторону и приблизился к Зигу. Схватив его за горло, он поднял охотника над полом и оскалился.
Каламити выхватила с пояса нож и полоснула Грёзу по горлу. Девушка охнула и отпрянула. Рана была неглубокая, но кровь хлынула так, что ей пришлось отступить.
— Где ты, невидимый пидрила?! — крикнула охотница, крутясь вокруг себя.
— Тут, — раздался голос за спиной. Каламити обернулась и уставилась в дуло револьвера, направленного в её лицо. Едва она успела увернуться, прозвучал выстрел. Пуля угодила в голову, и женщина повалилась на пол. — Как ты, Грёза? — спросил Джек, глядя на девушку, зажимавшую рану пальцами. Та коротко кивнула и опустила подбородок ниже.
Джек Гурдон приблизился к телу охотницы, чтобы убедиться, что та мертва. Её лицо было изуродовано прошедшей навылет пулей, которая прошила её голову от щеки до щеки. Он склонился над ней, и в этот момент Каламити распахнула глаза и вонзила нож в сердце вампира. Охотница провернула лезвие и вытащила его, а затем, оттолкнув противника, бросилась на выручку командиру.
Оклик Грёзы утонул в крике Зига, которого укусил Мидас, и Каламити подобралась к нему слишком близко. Когда он заметил врага, было уже поздно. Охотница полоснула Мидаса ножом по лицу и вторым ударом вонзила клинок в сердце, а сама подхватила Зига под руку и быстро повела прочь.
Грёза кинулась к своему сиру, а Джек хотел было последовать за охотниками, но Мидас остановил его.
— Пусть уходят, они оба тяжело ранены, мы тоже. Нужно найти Мяускула и девочек.
— Мне бы пакетик крови, — заметил Джек, разглядывая рану в груди. Он поднял взгляд на Грёзу, кофта которой стала бордовой. — Хотя ей он, пожалуй, нужен больше. А ты как?
— Похоже, эта сука лишила меня глаза…
Джек сочувственно покачал головой и побежал в кабинет Кристалл за кровью.
***
Мяускул, Кумитэ и Кристалл выбрались на улицу через небольшое окошко в служебном туалете. Гангрел едва протиснулся в него и сломал пару рёбер. Не обращая внимания на травму, он повёл девушек переулками подальше от больницы. Увидев открытый люк в одном из них, он решил, что они могли бы спрятаться от преследователей в канализации. Нередко там можно было встретить сородичей, а те непременно помогут им отрезать «хвост».
— Ну вот, а я только вчера его постирала, — пробурчала Кристалл, глядя на испачканный халат.
— Постираешь ещё раз, в чём проблема? — сказала следовавшая за ней вдоль стены Кумитэ. Она всё время кривлялась и зажимала нос пальцами — обострившееся обоняние было совершенно не к месту в канализации.
— Проблема в счетах за электричество и воду! Думаешь, я много зарабатываю? А вот ни черта.
— Тебе лет уже до фига, давно пора найти богатого мужика и выйти за него замуж.
— Издеваешься что ли? — прошипела Кристалл, она резко остановилась и развернулась к девушке лицом. — Раз ты такая умная, чего ж ты сама не замужем за миллионером?
— А зачем мне богатства, я же вампир.
— Тс-с-с! — шикнул на них Мяускул и, взяв Кристалл за руку, протолкнул её перед собой, чтобы она шла впереди и не трепалась с Кумитэ почём зря.
— Да никто нас не преследует, — сказала Кумитэ, но сделала это шепотом на всякий случай.
В коридоре за поворотом раздался стук каблуков о камень. Мяускул прижался спиной к стене и закрыл собой Кристалл, Кумитэ достала вакидзаси из ножен.
Под аркой возникла знакомая фигура охотницы с баллоном за спиной. Она держала ладони обращёнными к вампирам, словно раскрыв для них свои объятия.
— Для тех, кто пытается скрыться, у вас слишком навязчивый парфюм.
Мяускул обернулся к Кумитэ и нахмурил покрытый чёрной шерстью лоб.
— Это крем такой, — ответила она. — Что? У меня руки сохнут!
— Замечательно! Ты умрёшь с увлажнённой кожей, а я — в грязном халате.
— Да хера с два я умру, — фыркнула Кумитэ, перехватывая катану удобнее. — Сейчас я ей отсеку башку в три приёма.
Девушка бросилась вперёд, держа меч занесённым для удара сбоку. Блейз протянула к ней руки и нажала большими пальцами спусковые крючки. Два столба пламени устремились к вампиру, и лишь молниеносная реакция Мяускула спасла Кумитэ от гибели — он оттолкнул её в сторону, но сам попал под огненные языки и взревел от боли.
— Ах ты пиромантка хренова! — выругалась Кумитэ и снова попыталась атаковать Блейз, но та не позволила ей приблизиться к ней ни на шаг.
