«Это не я», — пронеслось в мыслях Мидаса. Он зажмурился и замер, отгоняя от себя кровавое наваждение. Отстранившись от Эда, он ударил его несколько раз кулаком по исполосованному ножом лицу. Его собственное было искажено яростью и презрением, но он больше не искал сиюминутного возмездия.
— Гори в аду! — прорычал Мидас и плюнул кровью в глаза носферату. — Если я узнаю, что ты снова сделал это, тебе не сносить головы.
Эдгар закрылся предплечьем от новых ударов и хрипло рассмеялся.
— Какого хера ты ржёшь?!
— Не узнаешь, босс, я об этом позабочусь…
Мидас снова ударил Эдгара и выбил из него остатки сознания. А затем ушёл прочь.
Он вернулся в элизиум Оро под утро. В холле его встретил Редукс и озадачился потрёпанным видом брата, от которого несло смесью не самых приятных запахов. Тут же появился и сам Оро, что было некстати. Он сразу понял, в чём дело.
— Что ты с ним сделал? — задал он вопрос.
— Вернее будет спросить, чего я не сделал, — ответил неонат и стиснул зубы.
Оро замахнулся и отвесил Мидасу звонкую пощёчину.
— Тупица! Ты хоть представляешь себе, что ты натворил? Держи свои эмоции при себе, какими бы они ни были. Ты больше не человек, ты сородич, вентру! Веди себя, как положено вампиру твоего статуса, и не лезь в чужие дела. Это не твоя проблема и никогда не будет ей.
— Это вообще не проблема, это зло, которое нужно искоренить, — сказал Мидас, трогая лицо.
— Зло? Хочешь поговорить о добре и зле? Не на ту сторону ты влезаешь, голубчик. Напомнить тебе, от кого мы произошли? — Оро сжал пальцами подбородок подопечного и обернул его лицо к себе. — От человека, совершившего первое в истории мира убийство. А знаешь, почему Каин убил своего брата? Я скажу тебе. Из-за тривиальной зависти.
Мидас смерил Оро взглядом, полным ледяной ярости.
— Если ты станешь убивать каждого за его грехи, мир захлебнётся в крови. Молись, чтобы он не сообщил об этом инциденте, иначе я разорву тебя собственными руками. Я не позволю жалкому птенцу рушить мою репутацию. Слышишь?! Не вздумай снова выкинуть нечто подобное, или я сотру тебя в порошок!
— Он никому ничего не скажет. Клянусь.
Оро уставился на Мидаса пристальным взглядом, словно оценивая, насколько тот уверен в своих собственных словах, а затем оттолкнул его от себя, нетерпеливо стукнул каблуком и, развернувшись, направился в свои покои.
— Что это, чёрт возьми, было? — спросил шепотом Редукс, когда сир скрылся из виду, но Мидас не ответил.
То, что произошло в той комнате, осталось тайной, но впредь Мидас избегал встреч с Эдгаром и если приходил в общину носферату, то лишь затем, чтобы увидеться с Джулс, и только тогда, когда знал наверняка, что Эдгар поблизости нет.
Прошло три дня и четыре ночи с тех пор, как Мидас, Грёза и Дина отправились на спасательную операцию, но так и не вернулись. Казалось, это никак не отразилось на других сородичах: Кумитэ некогда было думать о Грёзе и остальных — её подрядили в компании малкавиан с Занозой во главе каждую ночь выбираться в город за пропитанием, ведь большая часть запасов ушла на кормление раненного Мяускула; Редукс, которому нечем было заняться все эти ночи, часто обращался мыслями к брату, но успокаивал себя тем, что он достаточно силён, чтобы выстоять против любой опасности; Ренегат, хотя и не показывал своего беспокойства, чувствовал — случилось что-то нехорошее, но выяснить, что именно, не мог; Оро как будто бы тоже не проявлял интереса к судьбе своих потомков, однако потихоньку восстанавливал прежние связи и смог выведать кое-какую информацию о вероятном местонахождении Мидаса и девушек. Хьюго также знал о передвижениях своего врага и, несомненно, сделал всё, чтобы поймать его, а, возможно, уже поймал… Надеясь на благосклонность судьбы к Мидасу, Оро решил рассказать обо всём Ренегату.
Ренегат обосновался в заброшенной части академии, подальше от сородичей, которых раздражало его присутствие. Он понимал их и не обижался, в конце концов, нагараджа и сам не был в восторге от соседства с целым кланом безумцев, которыми, словно марионетками, управлял старый хитрый примоген. Потому Ренегат не ждал гостей и был удивлён, когда увидел на пороге Оро.
Вентру вошёл без стука. Он не считал нужным предупреждать кого бы то ни было о своём прибытии, кроме того, в помещении попросту отсутствовала дверь — её чернеющие останки лежали снаружи поперёк коридора. Кабинет, в котором обитал Ренегат, некогда занимал директор академии, теперь здесь были только пепел, гарь да скрипучий диван, который нагараджа притащил из другого крыла, чтобы дневать. Окна кабинета наглухо заколотили досками, а проводку восстанавливать не стали, потому единственным источником света здесь служили восковые свечи, расставленные по углам и в центре комнаты на полусгоревшем дубовом столе.
— Чем обязан? — спросил Ренегат, приподнимаясь и откладывая в сторону книгу.
Оро переступил через обломки старой мебели и встал у свечи, отбрасывая широкую тень на противоположную стену.
