Оро некоторое время смотрел то на Редукса, то на Кумитэ своими непроницаемыми чёрными глазами, а затем обратился к Ренегату:
— Приглядывай за этими балбесами, ладно? — попросил он. Ренегат фыркнул и покачал головой.
— Да почему мы балбесы? — обиделась девушка.
— Хьюго постарался расставить своих людей у всех входов в канализацию и катакомбы, — продолжил Оро, игнорируя её, — Несомненно, охранять буквально каждый люк невозможно, но мы не можем знать, где наткнёмся на противника, а где нет. Однако мне ведомы пути, которые никоим образом охраняться не могут, потому как о них никто не знает. Один из таких проходов есть на старом кладбище. В часовне под каменной скамьёй, стоящей у восточной стены, вы найдёте лаз. Он приведёт вас прямиком в катакомбы. Идти следует только по правую руку, и тогда вы выйдете к заброшенной части канализации. Там был обвал, часть ветки отрезало от основной линии, однако затем завал расчистили, но пришедшие в негодность коммуникации не восстановили. Окажетесь там и дальше сами разумеете, куда следует идти.
— Вроде ничего сложного, — заключила Кумитэ, мысленно воспроизводя словесное описание, которое дал Оро.
— Тогда ступайте. И знайте, что за вами посылать уже некого.
— Это именно то, что мы хотели услышать, — сказал Редукс и покачал головой.
Сородичи поднялись с дивана и направились к выходу.
— Ах да, ещё кое-что, — вспомнил Оро. — Не берите автомобиль, отправляйтесь пешком. Пройдёте через сгоревшее крыло и выйдете ко второму входу на территорию, оттуда до кладбища рукой подать. Не нужно никому знать, что вы уходите.
— Они и так всё знают, — сказал Ренегат и покинул комнату, Кумитэ и Редукс последовали за ним.
***
В городе сородичи оказались около полуночи и взяли напрокат машину, чтобы добраться до кладбища, ведь то, что со слов Оро звучало как «рукой подать» в действительности таковым не являлось. Однако достигнуть кладбища им не удалось — довольно скоро Редукс заметил, что за ними следует неприметный седан, и попытался избавиться от хвоста. Преследователи же в свою очередь поняли, что их обнаружили, перестали скрываться и поравнялись со своей целью на очередном светофоре. Редукс посмотрел на лицо, которое показалось поверх опустившегося стекла пассажирского места, и осклабился.
— Вы кто такие? — спросил он. Кумитэ, сидевшая по правую руку, подалась вперёд и тоже глянула на подозрительных личностей.
— Поезжай за нами. Есть дело, — ответил бородатый мужик с обаятельной улыбкой, украшенной двумя длинными жёлтыми клыками.
— Я, пожалуй, воздержусь.
— Тогда кранты вашему Мидасу, — сказал незнакомец и поднял стекло. Редукс сжал руль крепче и бросил на стоявшую рядом машину испепеляющий взор.
— Кто это? — поинтересовалась Кумитэ.
— Анархи, — ответил Ренегат. — Но важно не кто они, а на чьей они стороне. Поезжай за ними. Если это ловушка, они пожалеют, что отняли у нас время.
— Ещё как пожалеют, — согласился Редукс.
Загорелся зелёный сигнал светофора, седан тронулся первым и скрылся за поворотом, Редукс направил машину за ним. Спустя некоторое время они оказались в Даунтауне, на парковке напротив жилых домов. Анархи оставили машину и направились вглубь дворов. Они то и дело оглядывались на троицу и ухмылялись. Наконец они привели их к двухэтажному дому, окна и двери которого были заколочены досками. Сородичей пропустили вперёд в подвальное помещение, где располагалась пивнушка.
Внутри оказалось не слишком уютно. В густом тумане сигаретного дыма проглядывались очертания предметов и силуэтов, они проплывали мимо, словно неприкаянные души, и тут же растворялись. За исключением бара и барной стойки, которую отполировали так, что в столешнице можно было видеть своe отражение, остальная мебель находилась в плачевном состоянии. У стен стояли полуразвалившиеся диваны и низкие столики, залитые алкоголем. Большинство присутствовавших здесь существ были вампирами, также в заведение пускали людей, но лишь затем, чтобы напиться их кровью, разбавленной бренди и наркотиками.
Ренегата, Редукса и Кумитэ провели в подсобку, а затем по винтовой лестнице на первый этаж, где квартировались анархи. Как выяснилось, здесь обосновался Маверик, бруха, ветеран войны во Вьетнаме, который довольно скоро после становления заслужил уважение среди сородичей, но оставался в тени прежнего лидера. Он, наконец-таки, дождался своего звёздного часа и взял на себя сан почившего Тейлора. Но что ему было нужно от мятежников и что он мог знать о Мидасе?
— Вот и вы, — сказал Энтони вместо приветствия. — Хорошо, что согласились на переговоры. Хотя я ожидал увидеть «Золотого Принца», обстоятельства вынуждают действовать сейчас. Кто среди вас главный?
— Я, — одновременно ответили сородичи. Ренегат опустил снисходительный взгляд на Кумитэ, которая цокнула языком и сложила руки на груди, а Редукс с недовольством воззрился на Ренегата. Маверик громко усмехнулся и подпёр щёку кулаком.
— Я главный, — повторил Редукс, грозя напарникам пальцем.
— Ты ведь правая рука Мидаса, не так ли? Тогда всё логично: когда его нет, в тебе просыпаются лидерские качества.
