– Нам по двенадцать лет, мы все свободны.
Но непрекращающиеся сплетни хотя бы отвлекли внимание Уиллы от Пухлика… на время.
Поднялся ветер, и очень скоро палатка начала ходить ходуном. Вот и верь теперь прогнозу погоды. Уилла вышла наружу покрепче вбить колышки. Таниша предложила заканчивать с весельем. Но её не послушали. Матушка-природа дала понять, что наступил самый подходящий момент для следующего этапа ночёвки. Финального этапа. А потом они смогут немного вздремнуть.
Возвратившись в палатку, Уилла приглушила свет лампы. Настроение было самым подходящим для ужасов.
– Кейла, покажи-ка Кесс и Танни, что ты сегодня принесла.
Уилла уже знала, что лежит в маленьком войлочном мешочке. Что-то новенькое, что обещало хороший повод немного посмеяться.
Кейла подняла мешочек, демонстрируя содержимое.
– Узрите… настоящая ведьмина кость!
Таниша сморщила носик.
– Ведьмина кость? Это что ещё такое?
Теперь всем стало любопытно.
Кейла запустила в мешочек два пальца.
– Цыганка сказала, что она обладает великой силой, – девочка, как могла, изобразила голос цыганки. – Но будь пгедельно остогожна, обгащаясь к мигу мёгтвых.
Остальные недоумённо посмотрели на неё и хором спросили:
– ЧТО?
Кейла вздохнула, потом повторила слова цыганки своим обычным голосом:
– Будь предельно осторожна, обращаясь к миру мёртвых.
– Ох.
Таниша покачала головой.
– Все эти люди – шарлатаны. Мой папа говорит, что экстрасенсов и других людей с суперспособностями не существует, иначе они были бы безумно богаты. Они бы знали нужные номера в лотереях за день до розыгрыша и выигрывали бы по миллиону долларов каждый раз. Та цыганка была богата?
Кессиди склонила голову:
– Не-а. Она работала на ярмарке.
– Я так и думала.
Ещё пара секунд – и подруги вернулись бы к обсуждению мальчиков. Уилле нужно было как-то удержать их внимание. Она подставила лампу под подбородок, отчего её лицо неестественно засветилось.
– Призракам деньги ни к чему. Им нужна только твоя душа!
И с жутким хохотом Уилла выключила лампу.
Она ждала криков.
Но было тихо. Она подождала. Никакой реакции. Подруги даже не просили включить свет – хотя и подумывали об этом. Ветер жестоко трепал стенки палатки. Наконец Таниша сдалась:
– Свет, пожалуйста.
Уилла помедлила ещё пару секунд, затем лампа загорелась, и девочки увидели лицо, которое они не скоро забудут. Глаза Уиллы побелели, её волосы встали дыбом, и она пропела ведьминским голосом:
– Я до вас доберусь! Я до вас доберууууусь!
Девочки бросились в дальний угол палатки. Губы Таниши дрожали. Кессиди двумя пальцами изобразила крест. Кейла уселась на коробку с соком.
Уилла больше не могла удерживать это лицо. Её зрачки выкатились из-под век, и она разразилась смехом.
– Простите, но я должна была это сделать!
Такое же лицо она изображала на собраниях Кошмарного Квартета, наверное, миллиард раз. Конечно же, на Тима, Ноя и Стива это уже не производило должного впечатления: «Ну вот, Уилла снова делает этот трюк с глазами. О, мне та-а-ак страшно». Но с Кейлой, Кессиди и Танишей это сработало как по волшебству.
– Это было не смешно, – сказала Таниша. В палатке воцарилась напряжённая атмосфера. Уилла зашла слишком далеко?
К её облегчению, тишину прервал громкий смех. Похоже, Кессиди и Таниша наконец поняли: пугаться весело, когда ты знаешь, что повод для страха – ненастоящий. Как на американских горках. Или в доме с привидениями.
Но Кейла по какой-то причине их не поддержала.
– Тихо! – скомандовала она. Девочки притихли. – Где я была?
Было похоже, что Кейла не спрашивает. Она скорее
– Продолжайте, мадам Кейла, – подыграла Уилла, нагнетая атмосферу.
Кейла бросила на неё ледяной взгляд.
– Я не Кейла.
«Неплохо, – подумала Уилла. – У неё отлично получается».
Да, у неё получилось. Игра Кейлы была пугающе реалистичной. А вовремя сказанное «Бу!» заставило Кессиди и Танишу подпрыгнуть на своих местах. В любую другую ночь Уилла добавила бы страху. Но после трюка с глазами ей не хотелось рисковать вызвать массовый побег. Было слишком весело.
Кейла вытащила из мешочка ведьмину кость. Честно говоря, она выглядела в точности как грудная косточка индейки, покрытая лаком.
– Что она делает? – спросила Таниша.
Кессиди передёрнуло.
