– Я не знаю. Ты посмотри вокруг, разве отсюда что-то выудишь? Тут сплошные руины, можно и не пытаться. И вообще мы здесь не на прогулке. Нам нужно собрать монеты.
– Чего? – удивилась Тайна. – Какие еще монеты?
– Серебряные. – Девочка наклонилась и подняла с земли большой сверкающий рубль. На фоне царившей вокруг серости и разрухи он казался чем-то нереальным, как вещь из другого мира. В руках у девочки появилась плетеная корзинка, и она бросила монету на дно.
– Надо насобирать побольше таких. А потом спешить в мастерскую. Время здесь течет иначе, но его все равно мало.
– Ну надо так надо, – согласилась Тайна. Она чувствовала – происходит что-то важное, пусть и недоступное ее пониманию.
Монеты попадались в трещинах асфальта, среди битого кирпича, сверкали на дне канализационных стоков, прятались в бардачках и под капотами брошенных машин. Ковыряясь в мусоре, Тайна вспоминала свое пробуждение – серое небо, холод, тупую боль в затылке, накатывающую волнами тошноту. Могло ли быть что-то до того, как она открыла глаза в канаве с бетонными стенами? Девочка, назвавшаяся ее подсознанием, утверждала, что могло, однако в голове у Тайны это почему-то не укладывалось.
– Все-таки, я думаю, до моего пробуждения ничего не было, – сказала она.
– И значит, ты всегда была такой, как сейчас? – усмехнулась девочка, вороша ногой кучу металлолома.
– Конечно.
– И навсегда такой останешься?
– Скорее всего.
– Ты можешь сказать, как пахнет столовая в котельной?
Вопрос был неожиданный, и Тайна на секунду задумалась.
– Да как обычная школьная столовка. А что?
– Если ты никогда не была ребенком и не училась в школе, откуда ты знаешь, как пахнет в школьных столовых?
Тайна пожала плечами.
– Мало ли. Может, это одна из тех вещей, которые не надо специально узнавать. Что-то, известное всем.
– Ты действительно поглупела, – вздохнула девочка. – Это очень грустно.
Тайна решила свернуть разговор и сосредоточиться на поиске монет. Если эта девочка действительно ее подсознание, говорить с ней о чем-то было попросту бесполезно. Все равно, сколько ни говори, ничего нового не узнаешь.
Обе Тайны извозились в пыли, исцарапались, но корзинка понемногу наполнилась сияющими рублями.
– Все, я думаю, хватит, – сказала девочка, выудив очередную монету из ржавой водосточной трубы. – Идем в мастерскую.
– А где она?
– Везде, за любой дверью.
Дверей вокруг хватало, и Маленькая Тайна направилась к ближайшему подъезду.
– Давай же, время выходит, – бросила она через плечо. – Тебе еще жало отращивать…
Тайна ничего не поняла, но двинулась следом за девочкой. Едва она переступила порог, подъезд исчез, и вместо него появилось помещение, похожее на небольшой цех. В центре располагался верстак, вдоль стен громоздились трансформаторы и угловатые станки. Было жарко, пахло машинным маслом и раскаленным металлом.
Тайна оглянулась, но ржавая дверь, через которую она вошла, исчезла, а вместе с ней – Маленькая Тайна.
– Ну наконец-то, – раздался чей-то приглушенный голос. – Принесла монеты?
Из темного угла возникла женщина в черной сварочной маске. Невысокая и худая, она была одета в джинсы, футболку и потертую косуху. На бедрах у нее болтался широкий черно-оранжевый пояс для инструментов, как у электрика или автомеханика. Женщина сняла маску, и Тайна увидела еще одного своего двойника, только значительно старше. Щеки постаревшей Тайны ввалились, скулы еще больше заострились, а в уголках глаз появились морщины. На вид ей было лет пятьдесят, но главное отличие заключалось не в морщинах и не в седине, а в том, что ее голову венчала пара мощных загнутых рогов.
– У меня же нет рогов… – пробормотала Тайна.
– У тебя нет, а у меня есть, – сказала женщина, цепляя маску на пояс. – Только не забывай, что мы с тобой вообще-то одно целое. Давай-ка сюда монеты…
Тайна обнаружила, что держит в руке корзинку с серебряными рублями, и протянула ее рогатой даме.
– Надо их расплавить, – сказала та. – Надеюсь, температуры хватит. Здесь же теперь ничего не работает как положено…
Среди станков и стеллажей с инструментами стояла приземистая печь с круглой дверцей. Судя по толстым проводам, идущим к щитку на стене, работала она на электричестве. Старшая Тайна пересыпала монеты в закопченный тигель, поставила его в печь и захлопнула дверцу.
– А зачем мы это делаем? – спросила девушка.
– Тебе нужно отрастить жало. Этим мы и занимаемся, отращиваем его.
– Зачем?
– Чтобы ты могла драться, разумеется.
– Я ничего не понимаю.
Женщина лишь пожала плечами, как бы говоря: «Твои проблемы».
– А вы вообще кто? – спросила Тайна. – Вы, как та девочка, мое подсознание?
– Нет. Я тоже часть тебя, но только более глубокая.
– И как же мне вас называть?
– У меня нет имени. Но ты, если хочешь, можешь называть меня Оно.
– Как-то странно называть человека – Оно.
– Ничего странного, тем более что я – не человек. Я просто часть твоей психики, которую ты не можешь почувствовать и осознать.
– Но ведь мы сейчас общаемся. Я вас вижу и осознаю.
