Дверь начала плавно закрываться, а грозная табличка – отдаляться от лица Тайны. Когда створка закрылась почти до конца, девушка увидела спину Макса. Он направлялся к лестнице, по которой несколько минут назад спустилась Тайна. «Может, решил вернуться за Гноем?» – подумала она. Стоило Максу оглянуться, и он бы увидел Тайну, но парень лишь затравленно озирался по сторонам.
Вскоре его тощая ссутуленная фигура скрылась за рекламными щитами. В дальнем конце вестибюля приглушенно хлопнула дверь, и Тайна снова осталась одна. Откусив большой кусок от бутерброда, она решительно распахнула дверь, за которой оказался длинный, ничем не примечательный коридор. Стены, выкрашенные зеленой краской, потертый линолеум, несколько пыльных лампочек под потолком и никакого монстра. Немного разочарованная, Тайна двинулась вперед. На первый взгляд здесь не было ничего интересного, лишь темные подсобки и кладовые со швабрами. Тайна как раз доела бутерброд и уже облизывала пальцы, когда коридор уперся в мрачноватую лестницу, круто уходившую вниз. На самой лестнице царила тьма, но где-то внизу горела лампочка.
– Наверное, мне туда, – пробормотала Тайна, рассеянно вытирая влажные пальцы о футболку.
Лестница привела девушку к тяжелой обшарпанной двери, над которой горела одинокая желтая лампочка. На уровне глаз висела картонная, покоробившаяся от времени табличка: «Студия-ателье». Недолго думая, Тайна открыла дверь и увидела большое подвальное помещение с высоким сводчатым потолком и кирпичными стенами. На полках рядами стояли деревянные и пластмассовые головы-болванки, на широких верстаках лежали конечности и даже целые тела. В стороне на длинных кронштейнах висели разнообразные платья, сюртуки и костюмы; рядом стояли манекены в париках и нарядах разных стран и эпох. Казалось, этот подвал делили между собой скульптор и портной, работающий для какого-нибудь театра. На самом деле здесь изготавливали восковых кукол, тех самых, что потом становились экспонатами «Лучшего в России Музея восковых фигур».
С первого взгляда Тайне стало понятно, что же так напугало Макса. Все эти недоделанные, разобранные на части фигуры шевелились. Восковые пальцы скребли по верстакам, стеклянные глаза вращались в глазницах, рты, лишенные зубов и языков, открывались и закрывались. Тайна как будто очутилась в анатомическом театре, все образцы которого, расчлененные рукой патологоанатома, внезапно вернулись к жизни.
Заинтригованная, девушка подошла к верстакам. Среди инструментов – шпателей, резаков, всевозможных щипцов и кусачек – стоял плоский ящик, разделенный на множество одинаковых ячеек. В каждой ячейке на зеленой бархатной подстилке лежал стеклянный шарик-глаз. Отсортированные по цветам, от черных до бледно-голубых, глазные яблоки разом повернулись в своих квадратных глазницах, уставившись на Тайну. Не ожидавшая такого девушка протянула руку и вытащила глаз, лежавший в угловой ячейке. Повертев его в руках, она взяла шарик тремя пальцами и поднесла к лицу. Радужка была необычного красного цвета, и Тайна задумалась, зачем его вообще добавили в набор. Насколько она знала, у людей глаза такого цвета встречались довольно редко.
Пока Тайна разглядывала находку, у нее возникло ощущение, что при помощи этого глаза за ней кто-то наблюдает. Как будто она вытащила из ящика не заготовку для воскового манекена, а маленькую видеокамеру. Стоило Тайне подумать об этом, стеклянный шарик потеплел, сделался слегка влажным и упругим, как настоящее глазное яблоко – не хватало только сосудов и нервных окончаний, свисающих с обратной стороны. Тайна всмотрелась в темно-красный провал зрачка… и внезапно увидела перед собой чье-то лицо. Это был бледный мужчина со светлыми ресницами и тонкими бескровными губами. Из-под черной шляпы-котелка на лоб падали совершенно белые волосы. «Альбинос», – подумала Тайна, внезапно вспомнив, как по-научному назывались люди с белой кожей и красными глазами. Лицо было нечетким, словно Тайна увидела не самого человека, а его отражение в стоячей воде. Стоило ей моргнуть, как видение исчезло.
Тайна поспешно положила странный глаз обратно в ящик, зрачком вниз, и на всякий случай отошла от верстака.
На соседних столах лежали каркасы из проволоки, некоторые уже облепленные воском. Возле коробки с накладными ресницами стояли краски в пластмассовых баночках, а рядом – большая коробка с косметикой. Всюду были разбросаны карандашные наброски и распечатанные на принтере портреты, с которых, очевидно, лепились лица экспонатов. Наугад взяв какой-то листок, Тайна увидела черно-белый портрет монаха с нелепой стрижкой – волосы венчиком охватывали его лысый череп. Внизу было написано: «Торквемада».
