— Мы остановимся в пещере ближе к другому берегу озера, — сказал Аллистер. Я отошла в дальний конец и терпеливо ждала, пока они
загружали Рианнон. Эпона последовала за мной, неся Бандита, который спал и храпел отвратительно громко. — Я удивлена, что лодка выдерживает их вес, — сказала я, когда Аллистер и Джулиан присоединились ко мне.
— Эти лодки не могут затонуть, перевернуться или иным образом быть уничтожены, — сказал Аллистер вместо ответа. Он протянул руку и схватил весло, прежде чем Война оттолкнул нас. Укол печали пронзил меня, когда я поняла, что Ларан остался с Райстеном. Я видела, как он собрал Мойру, Джакса и двух последних хранителей, прежде чем погрузить их на лодку, которая следовала за нами.
— Должно быть, это волшебство, — выдохнула я, пользуясь шансом осознать свою реальность.
Я была в Аду — под землей — в лодке с двумя лошадьми и двумя моими мужчинами.
Безумнее этого дерьма еще не было. Действительно не было.
За такой короткий промежуток времени моя жизнь изменилась так кардинально, что я даже не знаю, осознала бы ли я прежняя, кем я стала. Конечно, внешне мы выглядели одинаково, но внутри я была другой. Изменилась так, что тогда даже не смогла бы понять. У меня были силы. Опасные. Смертоносные силы. У меня были метки. У меня были фамильяры. У меня были враги, которые больше не были просто ревнивыми женщинами, и, более того, у меня была ответственность. Самой себе. Своей семье. Своим друзьям. Всему миру.
Если бы я все еще не была охвачена волной шока и недоверия, не страдала от головной боли, вызванной отсутствием кофеина, сопровождающейся легким истощением… что ж, я бы, вероятно, уже упала в обморок или запаниковала, но у меня больше не было на это времени.
В течение нескольких месяцев жизнь, какой я ее знала, рушилась вокруг меня и служила растопкой. Она вспыхнула, и там, где осел сверкающий черный пепел, выросла моя новая жизнь. Я переориентировала весь спектр своего бытия, и здесь, под сводчатым потолком, который мерцал, как пепел моего костра, я никогда не испытывала большего страха, но и никогда не чувствовала себя сильнее.
Сталактиты возвышались в воздухе на сотни футов, с их концов дождем капала светящаяся вода. Я вспомнила старый библейский стих
о человеке в Аду, молящем Бога всего лишь о капле воды. Она так и не появилась.
Может быть, ему больше повезло бы, умоляя он Сатану.
— Пенни за твои мысли? — Спросил Аллистер, бочком подбираясь ко мне и направляя лодку.
Я была не совсем в настроении разговаривать по душам до разговора с Райстеном, поэтому остановилась на чем-нибудь попроще. — Это прекрасно, — прошептала я, указывая рукой на потолок высоко над нами.
Аллистер усмехнулся.
— Пока кто-нибудь не упадет и не убьет кого-нибудь.
— Это случается? — Спросила я, не в состоянии оценить, насколько они были большими без особого освещения.
— Да, примерно раз в столетие или около того. Это излюбленный метод казни Анники. — Я медленно моргнула, размышляя об этом. Она была не только гением, но и порочной.
Еще одна причина для меня, чтобы
— Простите, подождите секунду, вы только что сказали
— Ага. Даже в Лени время от времени случается казнь, хотя здесь это гораздо лучше, чем Жадность. Сарафина — садистка, по сравнению с которой даже Джулиан временами выглядит мальчиком из хора.
Я тихо присвистнула.
— Черт. Как ты вообще можешь использовать сталактит, чтобы казнить кого-то? Высота, должно быть, больше трехсот футов…
— Шестьсот, — произнес хриплый голос у меня за спиной. Я почувствовала, как румянец заливает мои щеки после садистского комментария Аллистера, но чего мне было стесняться? Они все знали друг друга даже лучше, чем меня.
— Как я уже сказала, я не понимаю, как это вообще возможно.
— Звуковые волны, хотите верьте, хотите нет, — сказал Аллистер, опуская руку мне на поясницу, чтобы вести меня вперед. — Анника — самая сильная банши в мире. Один ее крик, и она может направить его так, чтобы расколоть одну из них прямо с потолка.
— Это безумие.
— Мойра, вероятно, могла бы сделать то же самое, если бы попыталась, — сказал Джулиан. Он пытался быть беспечным, но от меня не ускользнуло то, как расчетливо он оглянулся назад, на сталактиты. Мне нужно было подумать об этом всего полсекунды, чтобы понять, насколько это была плохая идея.
— Не подавай ей никаких идей, — пробормотала я. Она практиковалась в попытках сбросить их на Райстена только для того, чтобы увидеть, как он уворачивается с дороги, все время кудахча что-то о «бей крота».
