Проскользнув мимо команды шахматного клуба, я, поправляя взъерошенные волосы назад, иду дальше, а затем останавливаюсь. Вот он, в десяти шагах от меня. Не верю, сделать это – значит, навсегда изменить все.
Хофер стоит лицом ко мне, вытаскивая учебник по английскому и параллельно мило беседуя с какой-то девушкой. И уж очень знакомая задница у этой девушки. Выбросив из головы ненужные мысли, я уверенным шагом рванула к ребятам, раздумывая над словами, но ничего не приходило на ум! По груди прошелся холодок, когда я приблизилась достаточно близко, чтобы узнать школьницу, болтающую с Биллом. Так вот откуда я узнала её задницу – в женской раздевалке она часто демонстрировала всем своё кружевное белье, хвастаясь, что мама привезла ей из бутика какой-то известной звезды Парижа.
Остановившись прямо напротив двух человек, мои глаза уставились на темноволосую старшеклассницу, которая, обернувшись ко мне, опешила. Передо мной никто иная, как Урия Хофман (или Фурия, как я её называю) – та самая стерва, подкинувшая мне в шкафчик блошиную ферму. Ярость разгорается в моих глазах, руки медленно сжимаются в кулаки, и этими кулаками я не прочь стереть эту самодовольную ухмылку с её смазливого личика. По ней так и виден этот вопрос: «Что тебе надо?», но отвечать никто не станет: ни я, ни Билл.
Девушка хмыкнула и растянула розовые от блеска губы в широкой улыбке. Начинается…
– Марго… какая приятная встреча, привет, давно не виделись, – сладко пропела она, не отрывая глаз с моего кислого лица.
– Не могу ответить взаимностью, Фурия, – обнажив зубы в кривой улыбке, я обратилась к Биллу: – Надо поговорить.
Не знаю, что именно вывило девушку из себя: то, что я назвала её Фурией или то, что я заговорила с самим Биллом Хофером – крутым, по их мнению, парнем и милой мордашкой, но она явно была зла.
Её недоумённый взгляд застыл на спокойном лице парня, которому было интересно наблюдать над нашими стычками. Однако я ему не развлекательный центр! А затем, неожиданно, Урия расслабилась и рукой провела по гладкому лицу парня, тем же сладким голосочком сказав:
– Увидимся вечером, – она в последний раз обожгла меня своим взглядом и пропала из виду, хотя я все ещё чувствовала запах её парфюма.
Тем временем прозвенел звонок на шестой по счету урок. Все принялись разбегаться по классам, все, кроме нас. Выдохнув воздух из легких, я встала на то место, где пять секунд назад ещё стояла стерва Фурия и прищуренным взглядом поглядела на Хофера. Тот оживился.
– Значит, у тебя сегодня свидание с местной Фурией, повезло же, – процедила я, скинув брови ко лбу.
Билл с шумом захлопнул дверцу шкафчика и безмятежно взглянул на меня.
– А ты не завидуй, это плохо. Вон как волосы покраснели, – потянул за передние пряди он, слегка выдавив улыбку. У него хорошее расположение духа, и это радует.
– Очень смешно, – буркнула я, – вообще-то мне надо тебе сказать…
Но Билл не позволил договорить, продолжив вместо меня:
– Ты передумала, как неожиданно! – театрально удивился парень.
Мимо нас пробежал ученик, явно опаздывающий на урок. Ой, да и я сама забыла о литературе! Набрав в рот побольше воздуха, я встрепенулась:
– …Сегодня после занятий мы идём в лес.
Билл выпучил глаза и замер. Моя реплика его сбила с ног, это заметно невооружённым глазом.
– Зачем? – нахмурил идеальные брови он, поправляя прическу на голове.
– Я докажу тебе, что оборотни существуют. Ты сам все увидишь.
Хофер устало вздохнул и скорчил недовольную мину.
– Класс, будем охотиться на несуществующего монстра из мультфильмов, видеоигр и книг, это ли не жизнь!
– То, что ты не видел, не значит, что этого нет, – тихо произнесла я, уловив цоканье чьих-то каблуков. – Сегодня в три часа у входа в школу, не забудь!
С этими словами я поплелась в противоположную сторону от брюнета, чувствуя холодок по спине. Не думала я, что человеком, который мне должен будет поверить, станет сын мэра – Билл Хофер. Скорее ад замёрзнет, однако… Кости судьбы указали на него, и это не случайность.
Трава под ногами в некоторых местах пожелтела. Из-за того, что уже четыре дня подряд светит палящее солнце, почва окаменела и стала походить на песок. Делаешь лишнее движение, и поднимается столб пыли, который лезет в глаза, в рот и нос. Многие листочки кустов скрутились в трубочку, каждая зелень молила о капельке воды, но дождем в ближайшее время и не пахло.
Проходя по сухим веткам, время от времени слышался треск, прерывающий напряжённую тишину. Казалось, кому-то из нас есть что друг другу сказать, но каждый молчал, опасаясь излишеств. Меня, например, интересовало, почему Билл так жаждал отыскать убийцу? Интересно же! Но я боялась спросить напрямую, поэтому в тряпочку молчала, шагая впереди него. Я знала, куда его вести, знала, что показать, чем заинтересовать. Этот план был мною придуман ещё год назад, потому для меня это кульминационный момент.
– Слушай, – внезапно заговорил позади меня брюнет, – какого это, когда тебя все сторонятся и называют больной наркоманкой?
