“Хм… Психов я ещё не трахал. Хотя кто сейчас не псих”, - Алекс с раздражением сплюнул, вспомнив слова помощника о новом офисе. Бывшего помощника.
“Место отличное - с одной стороны парк, с другой исторический памятник, вокруг красота - старые домишки и над ними возвышается наше здание…”
Васильев зло ухмыльнулся про себя: “Пиздобол. Не сказал ведь, сука, что “исторический памятник” это древняя психушка. Причем, не то что рядом, а прям-таки чуть не на одной территории. Вот пусть теперь и ползает по биржам труда”.
Прямо под окнами, чуть правее балконов, размещался белый корпус, по всей видимости, с детским отделением. Туда по утрам стекались озабоченные родители со своими двинутыми чадами.
Что с чадами было не так - непонятно, потому что иной раз родители выглядели гораздо более ебанутыми, чем несчастная малышня. Но видимо, медики считали иначе и поэтому с регулярной периодичностью под окнами раздавался детский плач очередного не желающего уходить с медиками пупса. Сегодняшний день исключением не был, и Васильев наблюдал, как вышедшие из здания взрослые что-то втирают мальчишке, уговаривая его пойти с тётей в белом халате.
Пустое, Алексей точно мог сказать, что скоро сработает карапузячья сигнализация. Он таких потерянно-растерянных коротышек уже навидался за месяц посещений этого здания. Поначалу кидался к окну, потом привык и перестал обращать внимание на уличные вопли. Сегодняшний малыш оправдал его прогноз, и стоило родителям скрыться с глаз, как раздался надрывный вой детской голосовой сирены.
Голос у человечьего детеныша был сильный, громкий. Малой голосил не на страх, а на совесть. Васильев поморщился и хотел уже было выкинуть недокуренную сигарету, чтобы укрыться за спасительными стеклопакетами своего офиса, как его отвлек звук чего-то падающего. Бросив взгляд в сторону, он увидел как давешний дворник, швырнув в сторону метлу, кинулся навстречу истерящему пупсу. С разбегу плюхнулся перед ним на колени, схватил обеими руками за плечи и что-то горячо заговорил. Что он там гнал малому, было не слышно, но это определенно подействовало - мелкий заткнулся. Парень встав, взял его за руку и уже втроем они поползли в сторону других больничных корпусов в тиши и согласии. Разыгравшаяся перед Алексеем сцена немного озадачивала, обычно ор продолжался до победного конца и был слышен пока крикунов не заводили в здание больницы.
“Ишь, зомбик-то оказался нянькой. Зомби-няня, прям” - привычка давать нарицательные имена не прошла ещё со времен работы обычным агентом, когда доведенный до автоматизма Алексей чуть ли не думал слоганами.
Но хватит прохлаждаться. Затушив окурок, мужчина открыл дверь и вновь окунулся в текущие дела.
Несмотря на все минусы нового здания, всё медленно, но верно вставало так, как надо было Алексею. Твердой, даже жесткой рукой он правил своим феодом, подстраивая под себя. Постепенно эти самые минусы он перевёл в плюсы. Некачественный ремонт стал неважен после того как нанятый дизайнер с одобрения Алексея пригнал рабочих и принялся за конкретную переделку. Спальный район со сплошными старыми девятиэтажками - тоже неплохо. Алексей присмотрел себе приличную квартирку всего в нескольких минутах езды от офиса. Даже психушка оказалась не таким уж плохим соседством. А на недоуменные вопросы он делал серьезное лицо, хмурил брови и, сузив глаза, отвечал:
- Так надо. Теперь будет куда дерьмо всякое сливать.
И ему верили, и испугано отводили взгляды. С ужасом думая, что не завидуют тем, кто перейдёт ему дорогу. Оказаться закрытым в дурке, что может быть страшнее, разве что, оказаться на кладбище.
А Васильев посмеивался про себя, продолжая планомерно обустраивать “гнездо” и вполне смирившись с таким оригинальным соседством.
Хотя, был в этом и ещё один плюс, вот только не мог он даже себе в нем признаться. Каждое утро, проведенное в строящемся офисе, он выходил на балкон и выискивал глазами зомби-няньку. И когда находил, с удовольствием “грел об него глаза”.
Парнишка менялся. Исчез сонный взгляд, фиксированный на асфальте, зомбик стал посматривать по сторонам, разговаривать с другими психами и даже мёл как-то поактивнее. Теперь его можно было увидеть не только утром с метлой, но и в течении полудня.
Он помогал медсестрам, перетаскивал какое-то больничное барахло, завтраки-обеды, иногда прибегал нянькаться к плачущим ребятишкам или просто прогуливался по территории. Чем парнишка занимался во второй половине дня, Алексей не знал, потому что, проверив процесс обустройства своих владений и надавав поручений, он уезжал в старый офис заниматься непосредственными обязанностями. Шоу маст гоу он*, и он как никто другой знал это. Останавливаться нельзя ни на миг, а то другие более расторопные догонят, обгонят, затопчут. И сам так же выбивался, как волк выгрызая путь вверх, без отдыха, без продыха, любыми средствами, ни на кого не надеясь.
