- Ты, Кось, звони, ладно? Ты же знаешь, если что, я рядом. Я тут. И это… Новый Год, всё такое… Мы с Таней тебя к себе… Рады, сам знаешь.
Коська закивал прижатой к Саниной куртке головой.
Вещей у него было всего ничего, а ехать за остальными домой он отказывался. Лекс уложил его сумку в багажник и деликатно уселся в машину, не мешая прощаться.
Саня неловко погладил обветренной ручищей встрепанную Коськину макушку.
- Что ж он не следит-то за тобой. Мороз такой, а ты без шапки.
- Сань, в машине же тепло.
- Ну да, тепло, - он кинул взгляд в сторону то ли джипа, то ли его хозяина. - Долгие проводы, лишние слезы. Пиздуйте уже отседова.
Коська улыбнулся, обхватил на секунду широкие плечи, сильнее прижавшись к толстой холодной куртке, и шагнул к машине, скрываясь в теплых недрах механического зверя. Джип тронулся, оставляя позади сникшего начохра, больничные ворота и коричнево-красные стены забора.
Коська встал в дверях квартиры, не решаясь преступить порог. Лекс занес вещи и, оглянувшись, усмехнулся:
- Ну, тебе что, специальное приглашение нужно, как вампиру? Заходи, тут ничего не изменилось.
Коська растерянно заморгал и сделал шаг вперед. Ему было немного страшно, уже знакомые стены показались чужими и холодными. При мысли, что теперь он будет тут жить, им овладела непонятная детская робость. Он чувствовал, что не просто перешагнул порог квартиры, а шагнул в какую-то незнакомую пугающую жизнь, в которой не знает ни правил, ни возможностей. И лишь широкая спина Лекса как надежный оплот притягивала взгляд, казалась чем-то незыблемым и родным. Скинув ботинки и куртку, он послушно поплелся за этой спиной.
В одной из комнат они оставили вещи, Лекс коротко проинструктировал, что эта гостевая теперь будет его личной комнатой, и он может распоряжаться ею на своё усмотрение, но спать они будут вместе в спальной.
- Ты пока вещи разложи, а я в душ, и надо еще поработать, - Лекс улыбнулся. - В шкафах найдешь всё необходимое, если чего-то не хватает, составь список - докупим. Надеюсь, мне не надо тебе говорить, чтоб ты чувствовал себя как дома? Осваивайся, хозяйничай, в твоем распоряжении всё, кроме моего рабочего стола. Холодильник полон, но мне хотелось, чтобы сегодня мы поужинали вместе.
И он вышел, а Коська плюхнулся на диван и попытался собраться с мыслями. Собственное будущее вырисовывалось расплывчатым серым пятном, но это было гораздо лучше той липкой темноты, из которой ему удалось выбраться.
В ванной зашумела вода и, поднявшись, он принялся осматривать комнату, раздумывая, куда сложить одежду, а куда, привезенные ему Саней учебники и личные документы. Комнатка была небольшая, светлая с минимумом мебели. На столе его ждал ноутбук и пульт от плазмы на стене. Разложив свои вещи к уже лежащим на полках, он пошел бродить по квартире.
Просторный коридор можно было бы благородно окрестить холлом, если бы не громадный зеркальный шкаф, занявший изрядную долю помещения. С одной стороны входной двери за небольшим креслом расположились двери в кабинет и спальню, с другой стороны, сразу за шкафом была Коськина комната, а за ней в бок уходил небольшой коридорчик, заканчивающийся просторной кухней. Вход в ванную был сразу напротив входа, дверь в туалет Коська не обнаружил и даже удивился, как это в трехкомнатной квартире додумались построить совместный санузел. Спальню и кухню ему видеть уже доводилось, и он толкнул дверь кабинета. Эта комната оказалась самой большой и была оформлена в сочетаниях темно-зеленого и беж, вся, вплоть до широких мягких кресел вдоль стены и, выглядывающего из-за чуть сдвинутой гардины, балкона. За восторженным разглядыванием картин его и застал, вышедший из душа, Лекс.
- Ванная свободна, иди, твой черед.
Коська обернулся и удивленно принялся разглядывать хозяина кабинета. Таким он его увидеть не ожидал. Почему-то “домашний” Лекс в его представлении должен был быть в штанах и рубашке, в крайнем случае, в спортивном костюме и жутко модной майке, но уж никак не в халате и тапочках. И ему вдруг тоскливо так подумалось, что просто не может быть такого, чтоб его забрал к себе этот шикарный мужик, который даже в халате выглядел на лимон баксов. Темно-синий материал, перехваченный на талии поясом, выгодно подчеркивал широкие плечи и мускулистые ноги. У Коськи никогда не было комплексов по поводу своей внешности, но сравнивать свою дрищеватую субтильность с мужской статью Лекса, было бы, пожалуй, болезненно. Весьма болезненно, особенно для некоторых частей тела, так беспокойно реагирующих на один лишь вид Лекса рядом с собой.
- Ты чего замер?
И смущенный Коська не нашел ничего лучше чем брякнуть:
- А почему в трехкомнатной квартире совместный санузел?
Лекс недоуменно посмотрел на него, но ответил.
