Закончив говорить, министр Невтон кивнул охране, и мужчин увели. Они хотели унести и тело моего отца, но я не смогла допустить этого. Вырвавшись из объятий Дортона, я подошла к носилкам и положила руку на грудь папы. Нежность моего прикосновения констатировала с холодом его тела. Одинокая слеза скатилась по моей щеке.
— Мая, — позвал меня Дортон, положил руки на плечи и развернул к себе. Его прекрасные глаза смотрели на меня с сочувствием и огромной любовью. — Мы устроим церемонию прощания по всем правилам магического мира. Он сможет покоиться с миром. Я тебе обещаю.
Я кивнула и уткнулась лицом в его грудь, так как не хотела видеть, как моего обездвиженного навеки отца уносят. Дортон понял меня без слов и просто прижал к себе.
Мы простояли в таком положении пока ни папы, ни моих похитителей не было видно, только после это я кое-что вспомнила.
— А где Дмитрий? Тот земной мужчина, который был в бункере, когда меня убить? — спросила я у Дортона, подняв голову.
— Его оставили на Земле. Пусть с ним разбираются местные власти. Не думаю, что он когда-нибудь появиться не то что на нашем пути, но ещё на чьём-то. Его преступления слишком серьёзны.
— Хорошо, — выдохнула я, успокоившись.
Мне не хотелось, чтобы убийства земных магов продолжались.
— Господа, — снова услышала я голос декана Шаркена и повернулась, — мы с министром Невтоном ненадолго удалимся, но вернёмся к церемонии прощания. Дортон нас с тобой нужно поговорить.
Я почувствовала, как Дортон кивнул, и мужчины ушли, оставив меня с семьёй и друзьями.
— Нам тоже нужно ехать, — спохватилась Даника. — Церемония начнётся только вечером, поэтому все вы можете расположиться и отдохнуть у нас дома.
Никто не стал возражать. Дортон взял меня за руку и повёл к агроку, а во второй ладони я почувствовала совершенно другую женскую руку. Я повернулась и посмотрела на Нори. Так девушка выражала мне свою поддержку, и я невероятно сильно была ей благодарна. Алек шёл рядом с ней, готовый в любой момент стать на защиту нашего спокойствия.
Глава 14. Часть 2
Дом родителей Дортона мало назвать просто шикарным. Он великолепен. Восхитителен. Неописуем. В три этажа, и напоминает викторианский особняк. Он выстроен из неизвестного мне белого камня с золотыми рамами и косяками. С подъездной дорожкой, над которой аркой нависают листья деревьев, фонтаном перед дверью со скульптурой полуобнажённого мужчины в его середине. А на заднем дворе, не считая огромной обеденной террасы и беседке окружённой великолепными содовыми цветами, находился настоящий лабиринт из кустарников.
Я осматривала убранство дома с широко раскрытым ртом и не могла поверить, что на самом деле нахожусь здесь. Нам с Дортоном Даника предусмотрительно выделила отдельную комнату, которую сразу же покинула, как только мы вошли. Огромная кровать манила своей мягкостью, но мне хватило сна на корабле. Я желала кое-чего другого связанного с мужчины, который всеми мыслимыми и не мыслимыми способа старался держать меня подальше от кровати. Я даже пыталась его соблазнить, но он был непреклонен, объяснив своё поведение недавней смертью моего отца и скорбью, которая наполняла меня. Он прав мне плохо, но не настолько. К сожалению, Дортона переубедить не удалось, поэтому мы покинули роскошную комнату и мягкую кровать.
К тому времени, как должна была начаться церемония, больше сотни человек собралось в доме родителей Дортона. Они все пытались поговорить со мной и выразить свои глубочайшие соболезнования. Отчего мне становилось ещё хуже. Я понимала людей. Им было интересно посмотреть на дочку легендарного Рорика Лаймона, но мне от этого легче не становилось. Единственное, кого я была рада видеть — это Никари и Кария, которые прибыли, чтобы поддержать меня. Все мои друзья собрались, чтобы побыть рядом со мной в этот день. И я им безмерно благодарна. Алек даже извинился за всё поведение.
— Прости, что я вёл себя неадекватно, — сказал он, когда отвёл меня в сторону подальше от посторонних ушей. Я просто не понимал, что тебя может связывать с преподавателем, а ещё злился на себя, потому что решил не замечать, как ты на него смотришь. Я же не дурак, хотя в последнее время очень в этом сомневаюсь, и видел, что между вами двумя что-то происходит. Но мне было проще игнорировать знаки и верить в то, что у тебя есть какие-то чувства ко мне.
— У меня есть к тебе чувства, — прервала я парня, — но они чисто дружеские. Мне было плохо, потому что я скрывала от тебя свою связь с Дортоном. Я понимаю, почему ты на меня обиделся. Но как я могла что-то рассказать, когда сама ничего не понимала? Я узнала, что со мной происходит, после того, как меня захватила «кровавая ярость».
— Мая, прости. Я знаю, что это не твоя вина. Просто я не хотел верить в то, что у меня нет ни шанса.
— Я тебя прощаю. Вот только ты должен извиниться не только передо мной. Ты игнорировал наших друзей, хотя они тебе ничего не сделали.
— Я знаю и займусь этим прямо сейчас, если ты не против.
— Не против. Иди. Чем быстрее они простят тебя, тем быстрее всё вернётся на свои места.
