— Ты не представляешь, как я рада, что мой сын встретил тебя. И я счастлива, что у меня появилась дочка, — искренне произнесла она.
Тепло разлилось по моей груди, и я не смогла держать в себе следующие слова:
— И я тоже рада, что у меня снова появилась мама.
На глазах женщины выступили слёзы, но она смахнула их и улыбнулась.
— Спасибо, — прошептала Даника.
— О чём вы тут секретничаете? — вмешался Дортон, врываясь в нашу эмоциональную атмосферу и обнимая меня сзади.
Я не смогла сдержать улыбку и откинулась на его грудь.
— Если это секрет, то ты же не думаешь, что мы тебе его расскроем? — спросила Даника и пошевелила бровями.
— А я так надеялся… — притворно обиделся Дортон.
Я думала, что в этот момент ничего не может сделать меня большее счастливой, но Разик опроверг мою теорию.
— Ты покажешь Мае её дом? — спросил он, остановившись около нас.
Я не поняла, что он имеет в виду, поэтому спросила:
— Какой ещё дом?
— Дом твоего отца, — объяснил Дортон. — Он по праву твой. Я собирался рассказать тебе о нём завтра. Но если ты хочешь, мы можем отправиться туда прямо сейчас. Выбор за тобой.
Я почувствовала невероятное волнение. Я могу увидеть место, где жил мой отец. Конечно же, мне захотелось там оказаться, как можно скорее.
— Я бы хотела пойти прямо сейчас, — сказала я и умоляюще посмотрела на Дортона.
— Хорошо, — согласился он без раздумий.
Мы попрощались со всеми, кто находился рядом, так как не знали, во сколько вернёмся, и Дортон перенёс нас с помощью портала.
Мы оказались перед огромной огороженной воротами территорией. Дверь была перед нашими глазами, но я не знала, как её открыть.
— Просто приложи к двери руку, — подсказал Дортон. — Она считает твоё ДНК и сама откроется.
Я поступила так, как сказал мужчина, и дверь распахнулась.
Территория перед домом была не хуже, чем у родителей Дортона. Небольшая аллея, ведущая к дому. Беседка на краю участка. И клумбы с цветами, за которыми явно ухаживали.
Сам дом мне показался знакомым, но я никак не могла понять откуда. Хотя сейчас это не важно. На самом деле сооружение передо мной даже домом сложно назвать. Скорее это за
— Хочешь войти внутрь? — осторожно уточнил Дортон.
— Конечно, — взволнованно ответила я.
Ноги меня сами по себе несли внутрь. Меня туда тянуло, как магнитом. И я никак не могла понять почему.
Дортон открыл передо мной дверь. Внутри дом был таким же прекрасным, как и снаружи, только немного пустым.
— Когда-то в нём жило много людей, но за отсутствием хозяина все кроме садовника разбежались. Он не смог оставить свои любимые растения, — объяснил Дортон, хотя я не спрашивала.
Я осматривалась по сторонам и видела каменные стены с множеством картин, настоящий бальный зал, гостиную с камином и мягкой удобной на вид мебелью. Но всё это померкло, по сравнению с тем, что привлекло моё особое внимание. Портрет, который висел над камином. Я подошла ближе и узнала своего отца. Он был точно таким, каким я его видела всего несколько минут назад. Отец с картины смотрел перед собой и улыбался такой нежной улыбкой, что моё сердце снова заболело. Мне даже показалось, что он вот-вот сойдёт с картины и заговорит со мной. Осознание, что этого не произойдёт только ухудшило моё и без того нестабильное состояние.
— Он был великим человеком, — тихо произнёс Дортон. — Его любили и уважали. Когда началась эпидемия с истончением магии, он начал прикладывать все силы, чтобы найти решение данной проблемы. И он его нашёл. Жаль только, что он отдал за это жизнь. Но я буду вечно его благодарен, что он привёл в наш мир тебя. Мая я не представляю, чтобы делал, если бы ты не появилась в моей жизни. Ты для меня самый важный человек во всём мире. Я знаю, что натворил много дел, и очень сильно об этом жалею. Мая, любимая, я надеюсь, ты найдёшь в себе силы простить меня…
— Дортон, — остановила я самобичевание моего любимого мужчины. — Я уже давно тебя простило. Моё сердце не в состоянии долго таить в себе обиду. Особенно если дело касается тебя. Ты тот человек, к которому тянется моя душа. Я не хочу и не могу без тебя жить. Ты мне нужен больше, чем воздух. Я безумно люблю тебя.
В глазах у Дортона отражалась вся радость этого мира. Счастье, которое нас окружало, практически потрескивало в воздухе. Я чувствовало его кончиками пальцев. Но было кое-что, что могло усилить его.
— Поцелуй меня, — попросила я.
— Мая… — пробормотал Дортон как-то обречённо.
— Пожалуйста, поцелуй меня, — повторила я свою просьбу.
— Милая, ты только потеряла отца…
— Дортон, я прошу тебя поцеловать меня не потому что мне больно. Я хочу почувствовать твои губы на своих губах, твои руки на своём тебе, потому что мне нужен ты и только ты. Всегда.
