Лента кончилась, и доктор Холмен поднялся, чтобы продолжить выступление.
Джеффу, сидевшему где-то в средних рядах, отец казался очень далеким, маленьким, незнакомым существом. Но его голос, усиленный динамиками, звучал мощно, настойчиво.
— Мы потерпели поражение,— говорил он,— но это вовсе не значит, что мы сдаемся. На протяжении целого года мы делали все, чтобы запустить на полную мощность нашу базу, и вот — все впустую. Но этот год не пропал для нас даром. Мы узнали много важного. Мы знаем, что можем вступать в контакт с животными и управлять ими. Знаем, что можем заставить их работать на нас, даже в условиях, для них противопоказанных. И эти наши знания мы теперь можем использовать для дальнейшего прогресса.
По залу прошелестел шепоток.
— Мы построим новую базу на планете, южнее, в районе с более благоприятными климатическими условиями. И геологически более стабильном. Выбор места для нашей первой базы диктовался метеорологическими соображениями. Место для нового лагеря мы изберем на основании климатических условий, метеорологических данных и тектонической стабильности. Собственный опыт — в чем-то положительный, в чем-то горький — многому нас научил, и я надеюсь, что примерно через полгода мы сумеем запустить на полную мощность полноценную установку по преобразованию атмосферы.
Слушателям все это нравилось. Они кивали головами и поворачивались друг к другу, чтобы выразить свое одобрение. Никто и слушать на желал, что работа, проделанная ими за прошедший год, оказалась бесполезной.
— Первым шагом в нашем новом предприятии,— продолжал доктор Холмен,— будет поисковая группа, которую я намерен послать завтра же в район старой базы, чтобы посмотреть, что из оборудования уцелело и может быть использовано. Я сам возглавлю эту группу.
При этик словах все встали и громко зааплодировали. Доктор Холмен слегка склонил голову и попытался сдержать улыбку. Но Джефф знал, что аплодисменты ему приятны.
На следующее утро Джефф завтракал вместе с родителями у себя дома.
— Я уже давненько не был на планете,— возбужденно говорил отец.— С интересом ожидаю этого момента.
— Сомневаюсь, что вы там что-нибудь спасете,— заметил Джефф.
Отец пожал плечами:
— Любой кусочек Металла представляет ценность. Его можно снова пустить в оборот.
— Да, наверное.
— Но это опасно,— сказала миссис Холмен.
— Я буду не один,—успокоил ее доктор Холмен.— Подбираются опытные люди. Не волнуйся.
— После землетрясения никому не удалось наладить контакт с животными,— сказал Джефф.— Видимо, они далеко разбежались. Все, кроме Крауна.
— Несколько человек пытались сегодня ночью вступить в контакт с Крауном, но так и не смогли,— сказал отец.
Джефф был поражен.
— Как? Кто пытался? Зачем? Куда делся Краун?
Доктор Холмен покачал головой.
— Не знаю. Возможно, он ушел с побережья в поисках пищи. Сомневаюсь, чтобы ее много осталось там, где было землетрясение.
Отец взглянул на часы, схватил чашку с кофе и залпом осушил ее.
— Через пять минут должен встретиться со всей командой.
Встал и Джефф.
— Пойду-ка в Центр контактов.— С улыбкой взглянув на отца, он добавил: — Я вас там буду ждать.
— Вряд ли ты найдешь своего волкота где-нибудь поблизости,—с сомнением в голосе произнес доктор Холмен.— Он убежал, Джефф. Вне досягаемости наших радиодатчиков и приемников.
— Посмотрим.
Отец ничего не ответил, но по выражению его лица Джефф догадался, что он думал: «Вот-дорастешь-до-моего-возраста-тогда-будешь-разбираться-что-к-чему».
— Папа?—услышал Джефф свой собственный голос.
Доктор Холмен уже подходил к двери. Возглас сына заставил его обернуться. Джефф поспешил за ним.
— Ты и в самом деле думаешь, что мы поступаем правильно?
— Ты о чем?
— О планете, наших попытках изменить ее. Об уничтожении всего живого и о превращении Песни Ветров во вторую Землю.
Отец остановился. Повернувшись к Джеффу, он зло ответил:
— Тут не применимы понятия «правильно» или «неправильно». Это вопрос жизни или смерти — просто и ясно. Мы можем поступать только так.
— Но...
— Никаких «но»! У меня нет времени на споры. Нет его и у перенаселенной планеты Земля!
Краун был на месте. Он оставался там все время.
Краун сел и издал долгий пронзительный вопль, вложив в него всю переполнявшую его радость. Он жив!
Всю ночь Краун провел в охоте за мелкими грызунами, которых землетрясение вытряхнуло из нор. Многие норы смыло волной, и теперь множество зверушек спешило выкопать новые укрытия в разодранной, перемешанной, пропитанной влагой почве на вершинах холмов в лесу. К рассвету большинство из них уже укрылись под землей. Но к рассвету и Краун насытился и чувствовал себя превосходно.
