Бред! Консультации со «старшими товарищами» ни к чему не привели. Раз не годен к прохождению военной службы по состоянию здоровья- значит не может совершить воинское преступление. Дело в этой части необходимо прекращать. К этому времени сослуживцы злодея странным образом ударились во всепрощение, отказавшись писать заявления о привлечении бывшего сослуживца к уголовной ответственности за побои. А материалы уголовного дела за неуставные отношения, пришлось прекратить по тем же основаниям, что и оставление части.
Оставалась «спасательная палочка» в виде сломанной челюсти милиционера, но тот вдруг начал путаться в показаниях, а потом и вообще отказался от них. Два других милиционера, так же участвовавших в задержании, вдруг заявили о том, что на самом деле они не видели, как подозреваемый нанес удар их товарищу. Следователь сам написал протоколы допросов и дал им их только подписать, что они и сделали из чувства сострадания к товарищу.
При проведении следственных экспериментов, свидетели показывали как наносился удар, руководствуясь только теми сведениями, о которых прочитали в протоколах допросов. В общем, они действовали под диктовку «злого» следователя.
Как результат – полное прекращение уголовного дела, очередной выговор и увольнение солдата на год раньше с военной службы. Спустя почти год Александр узнал от знакомых милиционеров, что мама солдата передала эксперту-психиатру «кругленькую» сумму. Об этом милиционеры узнали от своих информаторов, но уличить врача в то время не удалось. Эксперта взяли с поличным только спустя год.
Не удивила Смирнова и информация, что пострадавший милиционер после прекращения этого уголовного дела неожиданно приобрел новенький автомобиль ВАЗ 2110.
Вообще, за все время своей работы Смирнов очень часто сталкивался с тем, что лица, подозреваемые и обвиняемые в совершении преступлений, вдруг оказываются, как говорил Карлсон – самыми больными в мире людьми. Особенно это касалось тех, кому на время следствия грозила мера пресечения в виде содержания под стражей. Абсолютно во всех случаях это являлось обыкновенной уловкой и не влияло на расследование,. . . до последнего времени. В последние годы, не без участия различного вида «озабоченных правами человека», состояние здоровья подследственных стало предметом самого пристального внимания и заботы. В совокупности со стремлением наших высших правителей во всем соответствовать нормам запада, особенно, если запад сам указывал эти области интереса, все тут же превратилось в театр абсурда.
В частности, незадолго до катастрофы, перед очередными президентскими выборами, Смирнов находился в одной из зон по делам и увидел, что там происходит переполох, обычно соответствующий посещению заведения большими начальниками. От нечего делать Александр разговорился с сотрудником заведения и тот ему рассказал, что высшие милицейские чины решили устроить экскурсию учащимся школ, для того, что бы те своими глазами увидели, к чему может привести нарушение Закона.
Смирнов высказал мнение, что такая идея несколько необычна. Сотрудник заведения с ним согласился, но потом рассказал, что же именно там происходило.
Несколько милицейских чинов в сопровождении телевизионщиков и группы детей в 20 человек прошли по кубрикам, предназначенных для содержания осужденных. К чести милицейских чинов, обитателей этих кубриков перед этим перевели в другие места и в помещениях навели образцовый порядок. То есть, детям показали только условия содержания преступников. А вот дальше случилось то, что могло произойти только в России и только в результате «мудрого» правления, характерного для нашей несчастной страны.
Внимательно осмотрев жилые кубрики и другие помещения, имеющие отношение к содержанию преступников, дети пришли к неожиданным выводам. На импровизированной пресс-конференции в зале заседаний, журналисты начали выпытывать у детей, как те относятся к увиденному и, конечно же, как хорошо продвинулись «Единоросы» в стремлении обеспечить мировые стандарты при организации содержания осужденных.
Вероятнее всего, милицейские начальники побоялись приглашать в столь странное для посещения детей заведение, учащихся из более благополучных школ, но эти приглашенныедети выдали им такое!
Один мальчик пожаловался, что у него и родителей, не совершавших ничего плохого в этой жизни, телевизор и холодильник намного хуже, чем у преступников в кубрике. А микроволновой печки у них вообще нет, и никогда не имелось.
Так же, в их доме нет не только водопровода с холодной и, тем более, горячей! водой, но и туалета. Он и младшая сестра, вынуждены бегать на улицу в загаженный и разваливающийся сортир. Даже в 30 градусные морозы родители не разрешают им справлять нужду в ведро, мотивируя это тем, что дети должны закаляться.
Имеющаяся в доме печка греет плохо, а тут, в тюрьме, намного теплее. Довольно большое количество детей искренне поддержала своего одноклассника.
