— Ты внес раскол в группу, что совершенно недопустимо. — Тут все увидели, что он держит в руках пистолет. — Неприятная необходимость, но… — Он навел оружие на Гила.
— Ты что, спятил? — закричал Уолдо, схватив Ниона за руку. Оружие выстрелило разрядом прямо в открытый рот Уолдо и тот упал ничком. Мэл, вцепившись в собственное оружие, вскочил на ноги, направил пистолет на Ниона, но не смог заставить себя выстрелить. Флориэль выскочил из-за спины Ниона, пальнул, и Мэл, завертевшись на месте, рухнул на палубу. Гил отпрыгнул в машинное отделение, выхватил собственное оружие, прицелился в Ниона, но не выстрелил, опасаясь промахнуться и послать разряд сквозь корпус. Флориэль находился в более уязвимом положении, но Гил опять-таки не мог заставить себя выстрелить: ведь это же был Флориэль, его друг детства!
Нион и Флориэль отступили в переднюю часть салона. Гил расслышал их невнятное бормотание. Позади него лушейнский экипаж с ужасом следил за происходящим.
— Вы не сможете победить, — крикнул Гил. — Я могу уморить вас голодом. Двигатели, еда, вода — под моим контролем. Вы должны делать, что я говорю.
Нион с Флориэлем долго перешептывались. Затем Нион крикнул.
— Каковы твои условия?
— Встаньте спиной ко мне, подняв руки.
— И что потом?
— Я запру вас в отдельной каюте, высажу вас на цивилизованной планете.
— Ты — дурак, — хрипло засмеялся Нион.
— Тогда умирайте с голоду, — предложил Гил. — Изнывайте от жажды.
— А как насчет лордов? И леди? Они тоже будут умирать от голода и жажды?
Гил подумал.
— Они смогут, когда понадобится, выходить поодиночке на корму и питаться.
Снова донесся язвительный смех Ниона.
— А теперь я скажу тебе, каковы наши условия. Сдавайся. И я высажу тебя на цивилизованной планете.
— Сдаваться? Чего ради? Вам нечем крыть.
— Есть. — Донесся шум движения, потасовки, негромких голосов. В салон вошел деревянной походкой лорд Зейн «Спай».
— Стой, — скомандовал Нион. — Прямо тут. — И повысил голос, обращаясь к Гилу. — Возможно, сильных карт у нас и нет, но слабых у нас достаточно. Тебе не по душе убийства, так что, наверное, ты постараешься предотвратить смерть наших гостей.
— Что ты имеешь в виду?
— Мы убьем их, одного за другим, если ты не согласишься на наши условия.
— Ты не сделаешь этого!
Треснул выстрел. Лорд Зейн «Спай» рухнул с дочерна обгоревшей головой.
— Теперь веришь? — крикнул Нион. — Следующая — леди Раданса!
Гил гадал, сможет ли он броситься вперед и убить этих двоих прежде, чем сам будет убит. Ни малейших шансов.
— Ты согласен? — крикнул Нион. — Да или нет?
— Согласен на что?
— Сдаться.
— Нет.
— Отлично. Мы убьем поодиночке лордов и леди, а затем прострелим дыру в борту корабля, и тогда мы все умрем. Ты не можешь победить.
— Мы проследуем до цивилизованной планеты, — ответил Гил. — И вы сможете сойти на берег. Таковы мои условия.
Снова раздался шум, шаги, стон страха. В салон, пошатываясь, вышла леди Раданса.
— Погоди! — крикнул Гил.
— Ты сдаешься?
— Я соглашусь вот на что. Мы следуем до какой-нибудь цивилизованной планеты. Лорды, леди и я высадятся на берег. Корабль будет ваш.
Нион с Флориэлем пошептались с миг.
— Согласны.
Космояхта опустилась на планету Маастрихт, пятую планету звезды Капелла.
Состав воздуха и давление были уточнены, те, кто высаживался, вводили себе специфические тонеры, амелиораторы и антигены для защиты от вирусов и бактерий Маастрихта.
Входной порт салона открылся, впустив поток света. Фантон, Илсет, Раданса, Ясинта и Шанна вошли во входную камеру, спустились и остановились, моргая и щурясь от слепящего света.
Гил не осмелился пересечь салон. Нион Бохарт был человеком мстительным и подлым, а Флориэль, находящийся теперь полностью под его контролем, был ничуть не лучше. Гил отступил в машинное отделение, открыл порт для тяжелых грузов. Он выбросил свертки с едой и водой, а затем багаж лордов, из которого он прежде извлек все деньги. Сунув в куртку узелок с собственными пожитками, он спрыгнул наземь и тут же метнулся за ствол ближайшего дерева, готовый ко всему.
Но Нион и Флориэль, казалось, довольствовались хорошим, не стремясь к лучшему. Порты закрылись, загудели реактивные двигатели, яхта поднялась в воздух, набрала скорость и исчезла.
Они стоял посреди огромной саванны, ограниченной с востока и запада похожими на сахарные головы невысокими горами из голого гранита или известняка. Небо было ярко-голубым, совершенно непохожим на пыльно-розовато-лиловое небо Донны. Повсюду насколько хватал глаз расстилался ковер из жестких желтых стеблей, увенчанных алыми ягодами, вдали этот цвет приглушался до горчично-охрового. То тут, то там высились купы темных кустов, иногда попадались массивные черные деревья, сплошь лохматые и хохлатые. Скоро стало очевидным и время дня — утро. Солнце, Капелла, висело в небе на пол-пути к зениту, окруженное зоной тусклого белого блеска, а ландшафт на востоке окутывало яркое марево.
