— Да я была там два часа назад, — сказала Табита, но они уже скрылись за поворотом.
Она догнала их только тогда, когда принцесса задержалась перед еще одним из здешних тошнотворных украшений. Украшение изображало хитромордого темнокожего мальчишку с наголо обритым черепом. Выглядел он лет на двенадцать. А голова его была непомерно велика для щуплого детского тельца.
Принцесса Бадрульбудур стояла в неестественной, почти пародийной позе знатока искусств: ее левая ладонь поддерживала правый локоть, длинные пальцы правой руки картинно расплескались по щеке.
— И это отнюдь не такая вот дребедень, — сказала она. Мальчишка негодующе поджал губы.
— Жалко, иначе не скажешь, — подытожила принцесса и шлепнула мальчишку по щеке своей муфтой.
Тот никак не реагировал.
«Не дай-то бог, — подумала Табита, — если Крейн и его приятели затаились где-нибудь за углом и наблюдают эту сцену».
Принцесса Бадрульбудур снизошла наконец до того, чтобы заметить ее присутствие.
— Скорей всего, вы ожидали чего-то в этом роде, — высокомерно бросила она.
— Я всего лишь извозчик, — пожала плечами Табита. Пальцы принцессы метнулись к ее руке и цепко сжались.
— Подойди поближе, извозчик.
Табита с трудом сдержала желание пнуть ее ногой. Ей случалось уже терять работу за отказ мириться с хамским поведением клиентов. Сейчас это было бы крайне не вовремя, и она позволила передвинуть себя в положение между певицей и статуей.
— Ну так вот. Расскажи мне, что это, по-твоему, такое.
— Уродливый мальчишка.
— Это дерьмо, — сказала принцесса без полусекунды промедления, словно таков был единственно приемлемый ответ — ответ, который должна была дать Табита. — Но как ты думаешь, это хоть отчасти интересно?
Неожиданная вкрадчивость вопроса заставила Табиту повернуться и посмотреть на нее.
Принцесса сардонически улыбалась. Под ее подбородком висела дыхательная маска того же продвинутого дизайна, что и у шофера, но только сплошь в розовых крапинках, в пандан мехам.
— Я бы не стала держать ее у себя дома, — сказала Табита.
Принцесса звучно рассмеялась, словно услышав в этом ответе больше, чем капитан собиралась в него вложить; шофер рассмеялся за ней следом.
— И где он
На языке у Табиты вертелось несколько возможных ответов разной степени оскорбительности. У нее не было дома, как не было и машины. Вся ее собственность состояла из престарелого транспортника «Берген-Кобольд 009059», регистрационное название «Алиса Лидделл[27]».
Она смолчала.
— Послушай, послушай, ты! — заговорила принцесса, не знавшая, похоже, никакого удержу. — То, что тебе предстоит везти, — это первое собрание лунных грез, когда-либо экспонировавшееся в галерее. Ты сумеешь обращаться с ним должным образом?
На лице Табиты не дрогнула ни жилка.
— У вас есть все подробности страховки, — сказала она, обращаясь к Годфри, стоявшему в шаге от них. — Если вы хотите поручить свой груз заботам «Кейруэйз», я приму его. Если нет, с вас будет удержана обычная плата за отказ.
— Возможно, тебе бы стоило подумать об этом, — сказала принцесса, вся вдруг шарм и обаяние. Казалось, она не слышала ни слова из того, что говорила Табита.
— Если груз еще не готов, будет взыскана плата за простой, — сказала Табита, вновь обращаясь к шоферу.
Принцесса прикрыла огромные, обведенные черным глаза; испятнанный розовым мех хищно топорщился на ее плечах.
— Разберись со всем этим, — вполголоса бросила она своему спутнику.
Годфри заступил между нею и излишне строптивой космической извозчицей. Он явно хотел успокоить хозяйку, умиротворить ее, сколько можно, не позволяя при этом себе до нее дотронуться. Он достал откуда-то телефон, открыл его и заговорил — с той самой барменшей, как поняла через секунду Табита; еще через две секунды она осознала, что шофер заказывает ей номер.
В «Кладезе» все клиенты столпились у зеленого окна, наблюдая за отбытием принцессы. За недолгое время, пока Табита отсутствовала, их число значительно прибыло. И все они, похоже, все про всех уже знали. Не дожидаясь просьбы, барменша достала из холодильника новый тюбик и протянула его Табите со словами: «Все включается в счет за номер».
Серая машина выскользнула из-за изгиба купола и помчалась прочь, быстро набирая скорость.
— Уехала, — сказала Сериз, на случай, наверно, если кто-нибудь не видел.
— Ну, Табита, поздравляю, — разулыбалась Джорджинель. — Уж теперь-то ты можешь ни о чем не беспокоиться.
— Так над чем же она все-таки работает? — поинтересовался романист Ноланд.
Он был похож на усталого родителя, расспрашивающего учительницу о поведении строптивого чада.
— Она тебе что-нибудь рассказала? — жадно спросила Сериз.
— Ну конечно же, она, ничего ей не сказала, — ввязался Олистер Крейн.
Он вновь оказался рядом с Табитой, щеголяя оправленной в золото бородкой и малиновым блейзером.
— Она спросила меня, смогу ли я обращаться с ее собранием лунных грез достаточно осторожно, — сказала Табита, чтобы насытить неистовое любопытство этих людей, а заодно посмотреть на их реакцию.
Все остолбенели.
— Ее
