– Ну… мошенник допустил некоторые ошибки. Са мозванец показался мне слишком плаксивым и мяг ким. Когда обнаружили, что сэр Генри и целая группа деревянных духовников подменены, он говорил только "ах, ах", в то время как тетушка Изабель сразу же потребовала бы кипящего масла или, по крайней мере, выселения. Это, конечно, мелочи, но именно они и возбудили во мне подозрение.
Дама Изабель, все еще кипя от негодования, поднялась на борт корабля, бросив при этом через плечо:
– Мы вылетаем немедленно. Бернард Бикль устало улыбнулся.
– Одного не могу понять, если этот маскарад мог продолжаться всего неделю…
– Они собирались захватить корабль,- сказал Старший Инспектор.- Я уже успел поговорить с кларнетистом на эту тему. Спасибо мистеру Буду, что он вовремя раскрыл этот чудовищный заговор.
Несколько дней на "Фебе" царила атмосфера подозрительности и недоверия, однако постепенно все успокоилось, и жизнь на корабле вернулась в обычное русло. Дама Изабель, оправляясь от потрясений, какое-то время не покидала своей каюты, но срочное сообщение о том, что капитан Гондар сошел с ума, заставило ее выйти.
Известие, доставленное Гермильдой Варм, находящейся в состоянии, близком к истерике, было не совсем верным. Капитан Гонадр вовсе не тронулся умом, а просто пытался убить голыми руками Логана де Апплинга, к счастью, вовремя вмешались Главный механик и Бернард Бикль, которые и оттащили брыкающегося и отбивающегося капитана Гондара в его каюту, где и заперли.
Дама Изабель поспешила на мостик, но никого там не обнаружив, спустилась в салон, где застала оживленную дискуссию. Прислушившись к разговорам, она полностью восстановила картину происшедшего: капитан Гондар наткнулся на Логана де Апплинга, обнимающего Медок Росвайн, что и послужило толчком к вспышке эмоций.
В различные версии случившегося дама Изабель вникала молча, ничем, кроме плотно сжатых губ, не выдавая своих эмоции. Наконец, она решилась вмешаться в это обсуждение.
– И где эта юная леди сейчас? – грозно спросила она.
Медок Росвайн уединилась в своей каюте. Рамона Токсед и Кассандра Праути, случайно проходившие мимо нее, доложили, что оттуда не доносится ни звука.
– Если бы я была причиной такого количества беды и неприятностей,- заявила Рамона Токсед,- то у меня бы сердце разорвалось от горя. А тут я не услышала ни единого воздуха.
– Может быть, вы не слишком плотно прижали ухо к двери,- высказал свое предположение Роджер, явно ехидничая.
– Хватит, Роджер,- резко оборвала его дама Изабель. – Сейчас не время для плоских шуток.
В этот момент из изолятора вернулся Бернард Бикль, и дама Изабель туг же отвела его в сторону для консультации. Бикль сообщил об инциденте примерно то же самое, что дама Изабель уже слышала от музыкантов.
– Я просто не знаю, что делать,- с досадой сказа ла она.- Я, конечно, ожидала, что в турне нам придет ся столкнуться с трудностями и непониманием, но это, определенно, уже чересчур. И приличная доля наших' бед исходит от этой девицы Росвайн. Мне надо было все-таки высадить ее на Планете-Сириус!
– Похоже, что некоторые люди просто притягива ют к себе неприятности,- согласился Бернард Бикль.- Но что бы ни было тому виной, результат один: мы временно остались без капитана.
Дама Изабель взмахом руки прервала его.
– Ладно, не велика беда; мистер де Апплинг может проложить наш курс, а Мистер Хендерсон вполне спосо бен исполнять остальные обязанности капитана. Меня больше беспокоит Рлару. Если капитан Гондар серьез но заболел, заработал умственное расстройство или же просто вдруг упрется и откажется показать нам путь к Рлару, то у нас могут возникнуть серьезные неприят ности.
Бернад Бикль задумался. Он полностью разделял тревоги дамы Изабель, однако смотрел на это дело более оптимистично:
– На мой взгляд, нам надо подождать, пока уляжется пыль. Когда капитан Гондар успокоится, то сумеет взять себя в руки и в конце концов показать дорогу к Рлару, ведь это и в его интересах. Мистер де Апплинг вполне в состоянии доставить "Феб" к месту следующей запланированной остановки, которым, насколько я помню, является планета, известная под названием Лебединая звезда.
– Да. Несчастный крохотный мирок, вступивший в феодализм.
Бернард Бикль удивленно поднял брови:
– Мне всегда казалось, что это очаровательная ци вилизация, старомодная и обаятельная.
Дама Изабель печально усмехнулась:
– Вполне возможно, Бернард. Я сейчас в таком ужас ном настроении, что мне и Райский сад покажется леп розорием… Несмотря на все наши неоспоримые успехи я несколько растерянна.
Бернад Бикль от всего сердца рассмеялся.
– Бросьте, нельзя так говорить! Только вспомните о приеме, оказанном на Жаворонке!
Дама Изабель закрыла глаза и раздраженным тоном произнесла:
