Есть ли жизнь на Марсе? Этот вопрос, ставший тривиальным даже для большинства из нас, абсолютно утерял свою актуальность для Шерифов Дальнего Космоса Джосса и Эвана. Они-то точно знают, что жизнь на Красной планете бьет ключом, но только не для них, а для всякого галактического сброда и отребья, умеющего отлично устраиваться практически на всех обитаемых планетах и даже в поясе астероидов. А на долю бравых космических копов достаются только самые опасные и запутанные дела, да еще к тому же они умудряются с удивительным постоянством притягивать к себе огонь на поражение из всех известных видов оружия…
Закон кончается за пределами атмосферы.
Тяжело дыша, он привалился спиной к грязной стене коридора. Сейчас он был бессилен сделать что-либо еще. По спине щекотно бежал пот. Он не шевелился. Не осмеливался. Неверное движение, случайный звук — и конец.
Там, внизу, громко переговаривались преследователи. Они понимали, что им нечего бояться. Они были в знакомой обстановке — в темноте, в коридорах, которые они знали куда лучше, чем он. Он выругался про себя. Не следовало позволять собственному любопытству завлекать его сюда. Но любопытство было его врожденным пороком, как всегда говорил Эван.
Он еще раз глотнул воздуха, думая об Эване. Будь он здесь, все было бы куда проще.
— Тут его нет, — сказал кто-то в конце коридора.
«Да, как будто читают мои мысли. На сей раз именно так. Ты попал в точку, малыш».
Послышался шорох, шарканье. «Ну ни капельки не бережется, — подумал он. — Или они настолько его ни в грош не ставят, что даже не пытаются двигаться осторожнее, хотя могут нарваться на пулю или удар».
Он окинул взглядом ближайшую к нему часть коридора. Типичный заброшенный нижний уровень: грязь, растрескавшиеся панели, все кругом расписано замысловатыми знаками местных контрабандистов — этакий местный запутанный гербовник. Один значок поверх другого, у других подрисованы детали, говорящие о смертях и переменах власти в бандитских кланах. Сколько недель он провел, разбираясь в их языке, чтобы расследовать дело, чтобы понять, кто сейчас у власти, кто подкуплен, у кого козыри. Но что-то пошло не так. Он был вынужден признать, что вел себя слишком беспечно. Но поверить в то, что кто-то мог его раскрыть, он просто не хотел.
И теперь приходится расплачиваться за просчеты. Разве что ему невероятно повезет. Он в отчаянии посмотрел на грязные, расслаивающиеся композитные панели. Наверняка за одной из них есть запасной выход. Обычно в базовом блоке одна из трех панелей была полой, за ней не шли провода или трубы. Но которая именно?
— Пошли назад, — предложил кто-то в дальнем конце коридора, где столпились преследователи. Судя по голосу, этакий подающий надежды юнец. Новая кровь, значит. — Возьмем его у него дома.
Это было бы куда предпочтительнее. Дома у него хватало оружия, чтобы любое нападение на его жилище стало весьма интересным зрелищем. Кроме того, его единственная надежда заключалась в том, что они действительно подумают, будто он пошел вниз. Но даже если и так, они захотят выяснить, каким образом он от них ускользнул. У него имелось некоторое преимущество — он был лучше вооружен. Но перевес не слишком велик, да и боеприпасов надолго не хватит. Преследователей не более двадцати и не менее десятка, насколько он мог судить по их шагам, когда они нагнали его за километр отсюда. А сейчас они были настороже, надеясь, что потом уже осторожничать не придется. Он устроил им тяжелую гонку, но со следа их сбить не удалось. Интересно, сколько им дали за него? Или чем пригрозили в случае, если он сбежит?
«Не все ли равно. Спокойно, спокойно. Прикинем-ка шансы».
Шанс всегда остается — оценивать шансы в армии учат в первую очередь. Темный конец коридора, панели по обе стороны — вот и все возможности на данный момент. Судя по виду, ни одна из панелей сейчас не поддастся — самые легко поддающиеся всегда носят на себе наспех заделанные следы ломика — когда денег не хватает на замену старых панелей. Возможно, здесь время от времени не одна панель подвергалась взлому, поскольку ниже располагался оживленный рынок медных кабелей и ворованных дискет. Единственной проблемой было то, что ни на одной из панелей не было оставленных контрабандистами значков, по которым он мог бы понять, ведет ли эта панель куда-нибудь.
— Никаких «назад», — хрипло и мрачно проговорил кто-то там в конце коридора с характерным гнусавым акцентом местного уроженца. Именно этот голос и пустил по следу шайку, загнавшую его в этот темный туннель. Он понимал, что, сунувшись в незнакомые туннели, которые еще не успел изучить как следует, затевает опасную игру. Всего несколько мгновений назад он думал, что выберется…
Выстрел из бластера едва не накрыл его. Панель в полусотне ярдов от него пошла пузырями и задымила. Он не пошевелился. Его явно хотели вспугнуть. Они не собирались так просто отпускать его. Он прикинул возможности. Пол? Безнадежно, тут сплошной металл. Внизу был такой же технический этаж, как этот. Возможно, он тоже разбит на сектора, но в целом это точно такой же куб без окон и выходов. Потолок? Он глянул вверх и понял, что здесь тоже не найдет пути к спасению — точно такая же рифленая сталь в дюйм толщиной, как и пол, явно отштампованная на одном и том же орбитальном заводе. С его бластером дырку в таком не проделаешь.
