Эван медленно вошел, ища взглядом стойку. На низком потолке висели светильники, и, случайно или намеренно, бар выглядел как старинные земные бары — желтый металл (не настоящая бронза, конечно же), обтянутые кожей скамьи и стулья (разумеется, пластик). Сама стойка располагалась с одной стороны купола, выполненная из того же композитного темно-коричневого пластика с резьбой в виде георгианских завитков и листьев аканта. Если это был салун, то он больше всего напоминал пивные бары Белфаста и Ливерпуля, и совершенно очевидно, что наткнуться на такое заведение между Марсом и Юпитером — еще то потрясение.
Эван подошел к стойке и привлек внимание бармена — высокого чернобородого мужчины с холодными глазами.
— Пиво есть? — спросил Эван.
— Четверть литра? Половину?
— Половину, пожалуйста.
Бармен начал наливать пинту. Эван прислонился к стене и окинул взглядом завсегдатаев. Они очень напомнили ему публику из бара, в котором они с Джоссом были вчера вечером, — те же сутулые спины, то же благоговейное отношение к выпивке, такие же разговоры шепотом. И устремленные на него взгляды были явно нелюбезными.
«Опять, — подумал он. — Нет. Я не уйду, но и затевать ничего не буду. Выпью себе пивка, поужинаю…»
Кто-то подошел к нему. Эван повернул голову с улыбочкой на лице. И чуть не поперхнулся.
— О, мистер Смит! — сказал он. — Как вы чувствуете себя после вчерашнего?
«Смит» несколько секунд молчал, что, по сути дела, ничего не значило — все было написано у него на морде. Лицо его почти на треть распухло. Его избили со знанием дела, и, кто были эти умельцы, Эван прекрасно знал. Зрелище впечатляло.
— Ничего, — ответил «Смит». И тут что-то сильно уперлось в ребра Эвана. — А сейчас будет еще лучше.
Другие посетители бара стали подниматься со стульев. Эван выругал себя за то, что позволил себе расслабиться после сегодняшних трудов и от приятного вида бара. Тут было светло и просторно, совсем не как в той забегаловке. Он позволил себя облапошить. Это было ошибкой.
Народу здесь было больше, чем во вчерашнем баре. Джосса поблизости не наблюдалось, возможности его вызвать тоже не было, особенно когда тебе в бок уткнулось дуло бластера. Эван глубоко вздохнул, и это слабое движение помогло ему ощутить отверстие. По меньшей мере — три четверти дюйма. «Ох, тетушки мои незамужние, сейчас в боку у меня будет дырища, в которую спокойно можно будет пропустить трубу подземки, если не случится чуда. Ну хоть не нож…»
С трех сторон его окружали враждебные физиономии. Насколько он мог понять, бластеров больше ни у кого не было, но по выражениям этих морд было ясно, что они очень хотели бы сейчас иметь их в руках. Эван поймал себя на том, что пялится на эти щербатые рты, обожженные радиацией хари, перебитые носы и разбитые губы, плешивые, лысые, всклокоченные башки, каких он не видывал с тех пор, как работал по ту сторону Пояса, где народ тоже не особенно заботился о своей внешности и беспечно совался под радиацию. Многие из этих типов через десять лет схлопочут рак, но вряд ли сейчас их это заботит. Сейчас для них куда актуальнее его смерть.
«Смит» скалился ему в лицо.
— Вы, копы, — говорил он, — много о себе понимаете, наезжаете на работяг, затеваете драки в барах. Но ты не такой крутой в одиночку-то, а? — Он утробно расхохотался, разя водочным перегаром и дурной жратвой. — Нет, не такой крутой. А сейчас мы проделаем в тебе такую аккуратненькую дырочку, ежели ты отсюда…
Обычно на третьей фразе такой глумливой болтовни самое время действовать, это Эван уяснил еще несколько лет назад. Он и начал действовать, не сводя глаз со «Смита», — просто схватил его за руку с бластером и быстрым движением повернул оружие дулом в брюхо ему самому. У «Смита» глаза на лоб полезли.
— Ну давай, нажимай на курок, — мягко промолвил Эван. — Валяйте, мистер «Смит». Или вам помочь? — Он нащупал палец «Смита», лежавший на курке, почувствовал, как тот пытается соскользнуть. Эван чуть прижал его и начал давить. — Видите ли, — сказал Эван, — вы можете сесть за нападение на офицера Солнечного патруля. Разумеется, если вы доживете до тюрьмы. — Он надавил посильнее. — Возможно, вы кончите с дыркой в жирном брюхе. Как и те, кто сейчас стоит у вас за спиной, — задумчиво добавил Эван.
Народ за спиной у «Смита» мгновенно юркнул в стороны.
«Это ненадолго, — подумал Эван. — Я не могу позволить себе взять его в заложники, потому что буду выглядеть идиотом. Если я хочу, чтобы они потом вообще с нами разговаривали, я должен драться сам. Черт, почему я снял сьют?»
— Кроме того, было бы непростительно тратить деньги налогоплательщиков на бумажную работу после вашего убийства. Не считая того, что уборщики, вероятно, будут на меня сердиты. — И с этими словами он наступил «Смиту» на ногу, рванув на себя бластер.
«Смит» выпустил оружие и с воплем бросился в сторону. Немедленно на Эвана набросились трое. Он не осмелился стрелять. Вырвал из бластера зарядный блок, швырнул его в одну сторону, сам бластер в другую и пошел врукопашную.
