Джосс коротко усмехнулся с видом человека, подозрения которого оправдались.
— Пожар в кабине корабля, — сказал он, — не был случайностью.
— Конечно, — ответила Хелен Мэри. — Кто-то ведь стрелял в них!
— Я не это имел в виду. Пожар вспыхнул не сам по себе, — он застучал по клавиатуре пульта управления. Двигатели взвыли и, выйдя из резервного режима, включились на полную мощность.
— Кто-то устроил его нарочно? — сказал Эван.
— Именно так, — сказал Джосс. — В саже полно окисленной гремучей ртути. Ну, держитесь. — Он поднял «Носуху», поставил ее в режим парения и занялся сканерами.
— Значит, в корабле взорвалась бомба, — сказал Эван. — И не слишком хитрая.
— Самоделка, — подтвердил Джосс. — Сделать — раз плюнуть. Дешевая. И, к счастью, ее очень легко детектировать. Хелен Мэри, кто на Марсе занимается добычей ртути?
Она растерянно заморгала.
— Без понятия.
— Значит, надо узнать еще и это. Источник ртути, натрия и йода, разработчики… Ладно, потом. Сейчас займемся вот этим. — Он запустил сканер на поиск любого твердого объекта с определенным удельным весом или плотностью. Существует очень мало способов удержать гремучую ртуть от преждевременного взрыва — загнать ее в гель, тяжелую жидкость или в твердое вещество, достаточно легкое и содержащее достаточно воздуха, чтобы ртуть не самовозгорелась. Все три обволакивающих вещества дают определенное эхо при направленном воздействии ультразвуком, а «Носуха» имела необходимое для этого оборудование, хотя Лукреция, когда ей на стол лег чек, громогласно заявила, что эта установка никогда ему не пригодится, разве что проигрывать классику. «Ха-ха», — подумал Джосс.
Сигнал послышался почти сразу же, как Джосс и ожидал.
— Ага, — сказал Джосс. Его физиономия расплылась в улыбке до ушей. — Как я люблю быть правым!
Он снова опустил «Носуху» на то самое место, с которого они взлетели.
— Вот, — показал он на экран. — Направление один один три, около ста девяноста метров. Под углом градусов в десять от большой дыры в боку корабля. Там около килограмма невзорвавшейся гремучей ртути.
Эван, нахмурившись, посмотрел на него.
— Ты же не хочешь принести ее сюда?
Джосс искоса глянул на Эвана, прикинул, не стоит ли шутки ради сказать, что именно это он и собирается сделать, затем передумал.
— Нет, я хочу сделать снимки. Хочу понять, каким образом она сделана. Я выскочу и сниму. А потом, если больше нам тут нечего делать, отправимся на поиски отца Хелен Мэри.
— Спасибо, — сказала она с огромным облегчением. Казалось, что ей все это время приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не заговаривать об отце. Джосс понимающе посмотрел на нее.
— Подождите еще чуть-чуть, — пообещал он.
На все понадобилось не более десяти минут. Он остановился, только чтобы отметить место крушения с помощью маленького маячка, сигнализировавшего, что это вещественное доказательство, принадлежащее Солнечному патрулю, и передававшего ссылки на соответствующие статьи. В маячок была встроена камера, и ее вполне хватало, чтобы в подобной ситуации никто не прикоснулся к доказательствам. Маячок передавал звуковой сигнал при приближении и сразу бы просигналил на «Носуху», если бы кто-то оказался рядом с ним.
Джосс снова поднял «Носуху», и они направились назад по той поисковой программе, которую составили вчера. Хелен Мэри снова сидела на месте Эвана, Джосс — на своем, а Эван — в пассажирском кресле. Так проходили часы.
— А как мы это объясним Лукреции? — спросил Эван, когда прошло около двух часов. — Ничего в голову не приходит.
Джосс потянулся и лениво глянул на экран, на котором мерцал силуэт скиммера отца Хелен Мэри.
— Это приблизительная реконструкция событий, — сказал он. — Но мы по крайней мере знаем, что корабль сбили, причем сделал это человек, который хорошо знал его курс, чтобы прицелиться как следует.
— Вот в этом все и дело, — откликнулась Хелен Мэри, не отрываясь от наблюдения. — Слишком уж точно стреляли. Повреждены оба двигателя. В таком случае корабль лететь не может…
