У Джосса дрогнуло сердце, как это бывало всегда при встрече с умственно обделенными людьми. Это всегда казалось ему нечестным — он нормальный, а у кого-то другого поврежден разум, пусть и не очень сильно.
— Моя дочь умственно отсталая, как вы уже догадались, — сказал доктор Лоренц. — Это проявилось в три годика и развилось с возрастом. Вот потому я и работаю дома. — Он провел их через маленькую переднюю в гостиную. Она была весьма уютно обставлена в современном стиле. Три удобных мягких кресла стояли вокруг низкого столика в центре комнаты. С четвертой стороны находился псевдокамин.
— Иди, Беваль, — сказал доктор Лоренц, — ты рисовала. Будешь еще рисовать?
— Хорошо, — сказала девочка, очаровательно улыбнулась Джоссу и Эвану и чуточку неуклюже вышла через другую дверь.
— Прошу вас, садитесь, джентльмены, — сказал Лоренц. — Кофе, чай?
— Нет, спасибо, — ответил Джосс.
Лоренц сел напротив них.
— Чем могу помочь?
Джосс порылся в кармане и достал завернутый в целлофан «леденец».
— Это образец наркотика, который пытались нелегально провезти на станцию. Его еще называют «убийцей мозга».
Лоренц с любопытством взял леденец, повертел его в пальцах, развернул.
— Внутри этой штуки? В сахарной оболочке?
— Да. Нам бы хотелось выяснить, есть ли возможность найти хотя бы намек на то, где произведен наркотик.
Лоренц посмотрел на Джосса.
— Это трудная задача, офицер. — Он встал, нахмурившись. — Тем не менее в наркотиках обычно имеются какие-либо примеси, как бы тщательно их ни очищали, так что можно отчасти вычислить их источник. — Он пошел к одной из дверей. — Идемте. Возможно, я найду вам хоть какой-нибудь след.
Дверь выходила на лестницу, ведущую на верхний этаж. Там были еще двери. Дверь справа открывалась в большую комнату, набитую лабораторным оборудованием, — вдоль стен стояли столы, а посреди комнаты возвышался электронный микроскоп с высоким разрешением.
— Господи! — воскликнул Джосс, глядя на хозяйство доктора Лоренца. Это была мечта любого химика — новое оборудование самых лучших фирм, и все вокруг в полном порядке. Лоренц бросил через плечо взгляд на Джосса и улыбнулся.
— Вы работали в этой области? — спросил он.
— Да, и всегда мечтал о такой лаборатории! — с трудом сдерживая зависть, Джосс осматривался по сторонам.
— В том, что тебя считают удачливым ученым, есть свои преимущества, — сказал Лоренц, — как и в положении внештатного сотрудника. Компании дают интересную работу… — Он тихо рассмеялся, укладывая половинку леденца на маленький лабораторный поднос и со смачным хрустом разбивая его молоточком.
Эван осматривал комнату, Джосс наблюдал, как доктор Лоренц берет маленький шпатель и металлическую пластинку, отбирает микроскопическую дозу белого порошка — с половину булавочной головки — и кладет ее на пластинку.
— Ну вот, — сказал ученый и понес ее к микроскопу. Он поместил пластинку в вакуумную камеру, послышалось короткое шипение. — Догадываюсь, что это как-то связано с молодой женщиной, погибшей на днях от передозировки?
— Только косвенно, — заверил Лоренца Эван. — У нас есть несколько вопросов об этом порошке.
Лоренц покрутил ручки на высоком цилиндре микроскопа.
— Вот — сказал он, — готово. Посмотрим.
Он коснулся клавиатуры, и экран микроскопа в квадратный фут площадью ожил. Джосс восхитился еще сильнее.
— Он у вас и цветной!
— Это квазицветное изображение, — уточнил Лоренц. Все трое впились взглядом в россыпь больших кристаллов, похожих на трехмерные снежинки. — Ну, по крайней мере на половину вашего вопроса я могу ответить. Это вещество производится при очень низкой гравитации, примерно в одну десятую нормы. Посмотрите на структуру кристалла. Такую трехстороннюю симметрию нельзя получить нигде, кроме как на орбите.
Джосс и Эван переглянулись.
— Значит, его делают на станции, — сказал Джосс, — и, возможно, не только его. Так что нет смысла доставлять его контрабандой откуда-то извне.
Эван медленно кивнул.
— Какова вероятность того, что это делается на Луне?
— Слишком большая гравитация, — ответил Лоренц. — Теперь, — сказал он, — я собираюсь вычислить настоящее местоположение производства. Проведу кое-какой анализ и посмотрю, следы каких элементов присутствуют в составе вещества. Это самое большее, что я могу для вас сделать.
— Если вам удастся это, мы будем вам очень благодарны, — заверил ученого Джосс. — Если мы вам понадобимся, вы найдете нас в «Хилтоне».
— Хмм, — протянул Лоренц, глядя на образец и показания микроскопа, затем он покачал головой и рассмеялся. — Позвольте мне вас проводить, — предложил он, — прежде чем я окончательно залезу во все это. Слишком интересно. — Он чуть улыбнулся. — Мне всегда нравились детективы. Никогда не думал, что сам стану участником подобной истории.
Джосс тоже улыбнулся, и они пошли к лестнице. Там их встретила Беваль, с радостной улыбкой размахивающая потертой кисточкой.
— Идем рисовать! — обратилась она к Джоссу и Эвану.
— Попозже, малышка, — сказал Эван. — В другой раз.
— Серый, — сообщила ему Беваль, сияющими глазами глядя на доспехи Эвана.
— Ага, — улыбнулся он в ответ. — Теперь все будет в порядке.
