«Чудесно, — подумал Джосс. — Остров фантазии наяву». Он прошел через заросли ко входу в гриль-бар. Бар был открытым, пальмы и растения в кадках разделяли столики, а стойка была вырезана в стволе чудовищного баобаба, все еще покрытого листвой и лианами, по которым спокойно мог бы прыгать и Тарзан.
Доррен сидела у стойки в золотистом облегающем костюме. Она что-то потягивала через соломинку из кокосового ореха.
— Для завершения гедонистической картины, — сказал Джосс, — не хватает бумажного зонтика.
Она улыбнулась и пододвинула ему кресло.
— Чтобы не капало мне в напиток? — добавила она.
Джосс усмехнулся и повернулся к барменше, заказав ей «Мохнатую Лягушку». Пока девица смешивала напиток, он осмотрелся по сторонам и сказал:
— Я почему-то не думал, что вы назначите встречу в таком…
— Туристическом месте? — спросила она. — Или таком безвкусном?
— Гм, — проронил Джосс. — Может быть, старомодном?
— Вижу, вас обучают и дипломатии. — Она еще отпила из ореха.
Уголком глаза Джосс уловил движение. Он повернул голову и с легким изумлением увидел трехфутовую игуану, ползущую к нему по стойке.
— Ух ты! — воскликнул он.
Доррен рассмеялась.
— Это Горго. Любимчик хозяина. У него сейчас пробежка по заведению.
— Скорее прогулка, — возразил Джосс. — Вроде бы игуаны не любят быстро бегать. Горго. Мне нравится. Он охотится за местными «ночными бабочками», так?
— О да, — сказала Доррен, вынула соломинку из ореха и покрутила ею в воздухе.
— Эй, Горго! Хочешь манго?
Игуана неторопливо потопала к кусочку манго, который положила на стойку Доррен, и начала расправляться с ним, быстро откусывая и неторопливо глотая.
— Интересно, а это имя что-нибудь означает? — поинтересовалась Доррен. — Мне кажется, это что-то полинезийское.
— Да, из старого видео. — Принесли коктейль Джосса. Он поднял бокал. — Ваше здоровье!
—
— А фамилия Орсьерес и правда французская? — спросил Джосс.
— Да, старинная. — Она поискала в своем кокосе еще кусочек манго. — Ирландско-квебекская смесь. Нечестивый союз.
— По крайней мере, интересный. — Джосс посмотрел на заросли. Несколькими уровнями выше, где-то в четверти мили от них маячил административный остров со своими башнями. В окнах отражался искусственный закат. — Ну как, в конторе утихло? — спросил он.
Доррен кивнула со слегка усталым видом.
— Там тяжелая обстановка. Никто не думал, что человек вот так запросто может упасть на пол и умереть… — Она покачала головой. — Бедняжка Джоанна. Она всегда была немного нелюдима. У нас в офисе многие не понимали, почему она такая… — Доррен снова отпила.
— Извините, — сказал Джосс.
— Да нет, все в порядке. — Доррен встряхнула орех и отложила его в сторону.
— Еще?
— Да, спасибо.
Джосс кивнул барменше и показал на орех.
— Послушайте, — сказала Доррен, — мне очень жаль, что я не застала вас сегодня в офисе, но Ричи наверняка дал вам ту информацию, которую вы просили.
— Да, — подтвердил Джосс. — Доктор Лоренц здорово нам помог.
— Вы видели его дочку? — спросила Доррен. Джосс кивнул. — Разве она не чудо? Мне даже чуточку стыдно, что она такая…
— Мне тоже.
Принесли напиток Доррен.
— Спасибо, — сказала она, подняв орех за здоровье Джосса. — Отец ее обожает. Некоторые фармацевтические компании предлагают ему огромные деньги, пытаясь переманить его к себе, но он отклоняет все предложения. Однажды он сказал мне, что никто еще не смог ему предложить ничего такого, ради чего он согласился бы разрушить жизнь дочери.
— Несомненно, — произнес Джосс, улыбаясь, — такая личность — замечательная реклама для станции.
— Честно говоря, да, — кивнула Доррен, — и я не премину этим воспользоваться в случае чего. — Она на мгновение оставила свой коктейль, и Горго сразу же направился к ней, явно намереваясь сунуть голову в орех и поймать там кусочек манго. — Мы умеем делать дело, уж поверьте.
Джосс кивнул.
— Я кое-что заметил здесь, — сказал он. — По сравнению с теми временами, когда я тут учился, это место стало каким-то… нежилым, что ли.
— Вы хотите сказать, что оно приходит в упадок, — досадливо кивнула Доррен.
— Этого в отчете не будет, — заверил Джосс.
— Да, вы тут бывали прежде, так что не могли не заметить. В последние годы мы очень много потеряли. Компании, которым предложили лучшие условия аренды на других станциях, например, на Парадизе, нашли способ разорвать с нами договоры об аренде. Соответственно, резко упал уровень поступающих налогов, оборот наличности, возросла безработица… А затем поменяли закон, и Парадиз с Фарфлунгом получили право устанавливать зоны свободной торговли с минимальным корпоративным налогообложением. — Она вздохнула. — Крупные компании остаются здесь по большей части из-за того, что у них самих финансовые трудности, или потому, что никто не сделал им лучшего предложения. Чтобы привлечь клиентов, мы снижаем ренту и арендную плату ниже разумного уровня. — Она покачала головой. — Поэтому теперь тут рай для «свободных художников». Взять хотя бы Лоренца — поначалу он приехал сюда по гранту института Уилбура-Берна, который финансирует застопорившиеся исследования.
