Лоренц долго пытался привлечь к своей работе интерес многих людей на Фридоме — в особенности это касалось Доррен Орсьерес. Она рано узнала о наркотике и решила урвать свой кусок. Поскольку ее положение позволяло ей знать почти обо всем, что происходит на станции, как по официальным, так и по неофициальным каналам, она могла сделать так, чтобы все относящееся к торговле наркотиком оставалось тайной. Она покрывала все, а ее доходы от торговли адским зельем помогали ей покупать молчание многих — в банках, в отделе связи, где Прзно был основным ее представителем, в отделе сдачи в ренту помещений, распоряжавшимся размещением и инспекцией грузов… в других местах.
Как оказалось, Йенсен был вообще ни при чем. Леденцы с начинкой из наркотиков ему подсунули по приказу Доррен прямо на станции. То, что именно Прзно отменил код доступа Йенсена, — лишь случайное совпадение, причем все это произошло в ходе обычной рутинной работы. Доррен это было на руку — так появлялся еще один подозреваемый в убийстве Прзно. Ее сообщник в последнее время слишком нервничал и заставлял ее опасаться, что он расколется.
Утечка информации была еще одним источником средств для вложения их в производство наркотиков. За кражу информации всегда платили наличными, а Прзно отвечал за ее передачу — через встроенный в схему компьютера чип или прицепляя данные к пакетам официальной информации, что помог им обнаружить Тревор. Когда наркокартель накрыли, утечка информации тоже прекратилась. Джосс облегченно вздохнул при мысли, что поскольку они решили проблему, ради которой их сюда прислали, то Лукреция не поотрывает им головы за расходы. Космической полиции было все равно, что именно сработало, если оно сработало.
Но важнее всего было для Джосса то, что Лоренц своим бесцветным усталым голосом, каким он говорил все время после ареста, рассказал о том, как наркотик переправляли на Землю, и они с Эваном немедленно отправились в таможню к Пату Хиггинсу.
У того был загнанный вид — только что прибыл шаттл, и ему не хватало людей. Но для Джосса с Эваном у него нашлась минутка.
— Мы можем посмотреть какой-нибудь контейнер? — спросил Джос.
— Ради бога, — ответил Хиггинс.
В конце причала был закрытый грузовой отсек. Войдя туда, Эван огляделся и взял ближайший контейнер.
— Давайте откроем, — сказал он.
Хиггинс озадаченно посмотрел на него.
— Ну, давайте.
И подошел к контейнеру. Он был небольшой, метра три на три. Хиггинс коснулся ключом таможенной проверки крышки, и та открылась. Внутри лежали разные пакеты, покрытые ради сохранения вакуума полимерной пеной. Все они были погружены в обычную массу полимерной стружки для теплоизоляции и предохранения от ударов.
Джосс выгреб пригоршню стружки.
— У вас есть микроволновая печь? — спросил он.
— Конечно, — совершенно обалдев, ответил Хиггинс. — Идемте.
Они вернулись в таможню. Хиггинс провел их в комнатку, где служащие обычно перекусывали. В стену была встроена микроволновка.
— Ну вот, — показал он.
Джосс положил стружку на салфетку и сунул все это в печь. Включил ее на несколько минут на низкую мощность.
— Вы знаете, что такое клатрат?
Хиггинс заинтересованно покачал головой.
— Это химическое соединение со структурой, похожей на маленький ящик, — сказал Джосс. — Таких в природе много. Существует немало минералов со структурой, в которой замкнуты другие вещества. Прежде всего вода. В результате вы получаете вещество, совершенно отличающееся по свойствам от первоначального и от того, которое попадает в «клетку».
Таймер печи зазвенел. Джосс открыл дверь и вынул пластиковую салфетку. На ней лежала кучка белого порошка.
— Лоренц синтезировал для своих целей клатрат из сшитого полимера, — сказал Джосс. — В конце процесса каждая молекула наркотика окружается «стенками» из полимера. При нагреве полимер просто испаряется.
На лице Хиггинса появилась улыбка. Неприятная, но страшно довольная.
— А когда эти контейнеры попадают на Землю, — подхватил он, — кто-то приходит, сметает в кучку пластиковую стружку и уносит ее.
— И через полтора часа продает добычу на улице по пятьсот кредов за грамм, — сказал Эван.
У Хиггинса был такой вид, будто он вот-вот пустится в пляс.
— О господи! — воскликнул он. — Ну и работенки будет у нас в эту неделю!
Он вылетел в зал таможни, чтобы переговорить со своими людьми. Эван с Джоссом с улыбкой посмотрели ему вслед и пошли прочь.
Составление рапорта для Лукреции в приемлемой форме, чтобы она одобрила их отбытие, заняло несколько часов. Сначала они поговорили с Плясуном, который все еще трясся в «Хилтоне». Эван предложил ему (поскольку имел на то право) сумму на переезд. Скорее всего на Фридоме парню уже не будет спокойной жизни, а Космическая полиция не бросает на произвол судьбы тех, кто ей помогал.
Когда рапорт был готов, они оба вызвали Лукрецию по голосовой связи и официально отчитались перед ней. Затем повисла долгая пауза, пока они скачивали со своих ноутбуков данные для нее.
