Он поймал её в воде и оттащил к тому месту недалеко от берега, где было мелко. Спрятаться было особо некуда, но полусонный Будда, сидящий на берегу иноземного водоёма, реально медитировал, закрыв глаза и скрестив ноги в позе лотоса. Она визжала от радости и всё от того же бесстыдства, поскольку стыд не был укоренён в традициях этих людей, вследствие чего она для Радослава мало отличалась от животного, пусть и наделенного человеческим соображением. Назвать разумом то, что таилось в её изящной черепушке, как-то не хотелось. Впервые, если без кольца Нэи, он ощутил к ней подлинное острое чувство, хотя чувство и было, действительно, животным, а не разумным по своему происхождению. Водяная свалка завершилась своей кульминацией достаточно быстро. Он свалился на плотный песок без сил, а она легла отдыхать на него сверху, продолжая щекотать уши вздохами благодарности. Тёрлась о него своей, если чисто эстетически, то непривлекательной грудью женщины, не единожды уже выкармливающей младенцев. Тут были другие представления о прекрасном облике женщины. Женщина должна быть предельно раскованной в своих желаниях, уступчивой всякому мужчине, если удалось его разжечь. Если тебя хотят, в том и есть твоя красота. В чём ещё-то? Отношение предпочтения что-то и значило, раз уж оно и у животных имеется, но память этих людей на совместные любовные переживания была коротка. Детей воспитывала вся община целиком. И у отца и у матери всегда был свободный выбор партнёра для очередной случки. Назвать такие отношения любовными было бы весьма странно.
Вес у неё был даже меньше, чем у лёгонькой Ландыш. В данную минуту ему хотелось, чтобы на его спине лежала юная пригожая Ландыш – заброшенная жена, а не эта тупая самка, сверкающая в свете раскалённого дня золотыми мягкими ягодицами. В данную минуту хотелось сбросить её с себя и навсегда забыть о гостеприимстве Андрея, чья жена Лотос Рассвета, заботящаяся по местным традициям об удовольствиях гостей мужа, подложила ему однажды этот ароматный Лотос порока. В данную минуту он и понятия не имел, какой ответный сюрприз готовит ему сама Ландыш. В данную минуту он был далёк от мистических раздумий о той особе, какую все знают под псевдонимом Судьба. А она способна иногда и мстить за нарушение нравственных законов, даже под видом своей всегдашней игры в некие случайности. Зеркальный ответ со стороны Ландыш, которая и знать не знала об утехах своего мужа с женоподобным растительным Лотосом, по любому оказался неожиданным.
– Подари мне своё сияющее кольцо навсегда, – прошептала она, – ведь я так хорошо умею любить тебя, а ты мне так ничего и не подарил.
– Разве я сам по себе не подарок тебе? – спросил он.
– У тебя большое мужское достоинство, но ты белый, а значит неполноценный. Я дарю тебе любовь как жалость. Я жалостливая.
– Выходит, что и Лора любит Андрея из жалости? – спросил он, мягко скидывая её со своей спины. Она села рядом. Голая, золотая и бесстыжая. Чёрные шёлковые волосы она распустила для просушки.
– Андор имеет большой дом и много ню. Лотос Рассвета купила себе много шёлковых платьев. Расшила их она сама. – Андором она называла Андрея. А «ню» – это серебряные мелкие диски, играющие роль денежного обмена среди жителей.
– Зачем тебе много ню? Что ты будешь с ними делать?
– Я куплю себе много платьев. Когда много красивых платьев – много разных мужчин.
– Да ведь у Лоры один мужчина. Андрей. И он тоже белый.
– У него же большой дом и много ню. Мужчины это радость для тела, а большой дом и много ню радость для души. Когда они соединяются вместе это удача. Лотос Рассвета поймала свою удачу.
– Ну, предположим. А зачем тебе много мужчин? Ведь у Лоры один мужчина. Андрей.
– Когда у мужчины одна женщина, она быстро надоедает, и его мужское достоинство перестаёт вставать ей навстречу. Это взаимно скучно. Поэтому Андор и Лотос Рассвета всегда скучные. Они надоели друг другу. Но большой дом не отпускает от себя Лотос Рассвета, и много ню очень ей нужны. Она привыкла к нарядам, к хорошей еде.
– Так почему бы Андрею не вышвырнуть её вон и найти себе другую? Он же так не делает? – разговор забавлял его, поскольку прежде она почти всегда молчала.
– Ему нравятся её наряды и её вкусная еда. Так я думаю. А ей нравится его дом и много ню. Но он не знает, что мои ласки намного искуснее, иначе он выбрал бы меня. Скажи ему, что Лотос, наполняющая ароматом всю округу, лучше, чем Лотос Рассвета. Пусть он обменяет её на меня.
Радослав засмеялся, но смех не был таким уж весёлым. Он имел привкус сильного разочарования в женщине по имени Ароматный Лотос. Но было ли это очарованием? И почему она должна была соответствовать его представлениям о том, что прилично женщине, а что верх неприличия. – Где же живёшь ты сама?
