– Поскольку Ерхоя больше не существует, то, боюсь, это было бы бесполезно.
– А вы не бойтесь, – посоветовала Бугго и сморщилась. – Ну надо же, как мне больно… Что вы с ним сделали, с этим нахалом?
– Малек немного не рассчитал со своей пушкой… Она разнесла «Барриеру» на атомы.
– Превосходно! Скажите Мальку, когда его увидите, что я повышаю ему жалованье. Никто больше не пострадал?
Хугебурка покачал головой.
– Превосходно, – повторила Бугго, чуть кривя рот. – Стало быть, мы обошлись практически без потерь. Доложите обстановку. Где мы находимся?
– В половине градуса от места сражения. «Ласточка» сейчас дрейфует.
– Дрейфует в неисследованном космосе? – Бугго снова попробовала сесть.
Хугебурка уложил ее обратно.
– Не вскакивайте. Быстрее заживет.
– Ладно, – бессильно сказала Бугго, откидываясь на тощую подушку. – Командуйте. Только… докладывайте мне почаще.
– Как можно чаще, – обещал он. – А вы не вставайте. И постарайтесь вообще не двигаться. Я пришлю сюда Сфену, она будет вам прислуживать.
С недовольным видом Бугго смотрела, как ее старший офицер покидает каюту. Затем потянула руку и взяла планшетку с романами. Но все эти любовные истории вдруг показались ей невыносимо скучными и пошлыми. Удивительно, как меняется мир, стоит что-нибудь себе повредить. Должно быть, и еда окажется невкусной, а уж о встрече с этой Сфеной и подумать было страшно.
«Ласточка» тоже хворала, однако на поправку шла быстрее, чем ее капитан. То и дело в брюхе корабля принималось что-то урчать; затем все стихало, но все равно оставался постоянный звук работающего в четверть силы двигателя – и этот звук с каждым днем делался все увереннее.
Корабль медленно смещался по широкой дуге вдоль Кольца. Хугебурка пытался приблизиться к границе обитаемого мира хотя бы на полдня, но мощности у поврежденной «Ласточки» пока не хватало.
Бугго часами смотрела в окно, запоминая звезды, холодно озарявшие ее лицо. Два раза в день к ней являлся с личным докладом старший офицер. Он приносил перечень устраненных поломок, показывал примерные координаты корабля и делился соображениями. Бугго мучила его долгими расспросами и требовала в точности объяснить, где они сейчас находятся и как скоро смогут прибыть на Стенванэ. Она уличала Хугебурку в мельчайших неточностях и подвергала изощренным моральным пыткам, стоило ему, на свою беду, допустить хоть какое-то противоречие в высказываниях.
Хугебурка стоически переносил все испытания. Калмине Антиквар откровенно считал его героем и держался с Хугебуркой как с великим человеком.
Даже Охта Малек сознавал сложность ситуации и однажды вбежал в каюту Бугго с очень мятым, заляпанным жирными пятнами листком, где было что-то криво начерчено. На обороте листка имелись невнятные схемы со стрелочками и таинственными обозначениями. Малек использовал буквы лагидийского алфавита. Должно быть, они нравились механику «Ласточки» своим сходством с шестеренками.
– Вот, – проговорил он застенчиво. – Здесь все указано, госпожа капитан. Можете изучить. Во всех подробностях. Особенно здесь.
Он указал на одну густо исписанную схемочку и улыбнулся. Шерсть на его маленьком личике слиплась и потускнела.
– Спасибо, – сказала Бугго. – Твои старания выше всяких похвал, Охта.
Он взъерошил мех у себя на щеке и удрал.
– Я тебя спас, – сообщил он Хугебурке, которого встретил возле двери в капитанскую каюту.
Хугебурка помертвел.
– В каком смысле?
– Сделал для нее полную схему ремонта, – похвастался Малек. – Теперь она все знает. Не будет у тебя выспрашивать.
Хугебурка обреченно посмотрел ему вслед – подпрыгивающим шагом Малек удалялся по коридору – и вошел к капитану. Против ожиданий, Бугго не потребовала от своего старшего офицера никаких комментариев по поводу схемы. Даже не упомянула о ней. Опять привязалась с координатами.
Хугебурка видел, что с каждым днем ей становится лучше. С лица постепенно исчезала жуткая трупная зелень, в глазах снова появился живой блеск, губы утратили коричневый оттенок. И кушать стала лучше, а ругаться – энергичнее.
– Мы успеем доставить груз в сроки или придется выдумывать какие-то объяснения для заказчика? – прямо спросила она.
– До сих пор не могу дать точного ответа. При любых обстоятельствах нам лучше бы не сообщать о столкновении с «Барриерой». Конечно, многие догадаются о случившемся. Но пусть это так и останется в области догадок, – проговорил Хугебурка. – У меня серьезные затруднения с определением координат.
Он осторожно положил поверх одеяла несколько листов с расчетами и наскоро снятый план космического пространства, в котором они оказались.
Бугго схватила листы, жадно поднесла их к глазам.
– А что здесь не так?
– Все время меняются показатели. Вот эта звезда, к примеру, – он показал, – она то ближе, то дальше. А между тем «Ласточка» практически стоит на месте. Здесь что-то происходит с пространством.
– Ладно, – отрывисто бросила Бугго. – Оставьте это мне. Ступайте. Я разберусь на досуге.
Он помедлил.
– Вам больше ничего не требуется?
Бугго посмотрела ему прямо в глаза.
