Космические перевозчики полностью

Мы замерли, всматриваясь. Тягостное, удручающее зрелище. Транспорт, будто обрубленный по третьему кластеру, летел кормой вперед, холодный, мертвый, покинутый. "Мой конь и поныне носил бы меня…"[4] – не к месту всплыла, наворачивая слезы, поэтическая строка.

– Я еще не разделся, – поведал буднично Леха. Действительно, он так и не снял скафандра. – Разреши. Только до холодильника и обратно.

– Как тебя на копченные рульки да бифштексы растянуло!

– Я на страховке, – Сашка сглотнул слюну и торопливо нырнул в скафандр.

В такие моменты и приходишь к пониманию, что истина субъективна: я вижу погибшего друга, экипаж мечтает добраться до холодильника с копченными рульками. Дал бог команду – не соскучишься.

– Будем надеяться, что наши мозговые извилины не заплывут жиром, – я с жалостью взглянул на микроволновку, которой пришлось попотеть в авральном режиме, размораживая, разогревая, поджаривая деликатесы, доставленные с "Витязя". – До Земли-2 осталось менее восьми часов лета. Экипаж транспорта "Надежда" требует…

– А разве экипаж транспорта "Надежда" уже не получил всего, что требует? – вальяжно перебил Леха, кивая на лоснящиеся Сашкины щеки.

– Зря расслабляешься, Алексей, – "боевое" обращение сработало, как всегда, четко: команда мгновенно посерьезнела, проглотила ранее откушенное, остальное отложила до лучших времен. – Имеющуюся у нас информацию о Земле-2 считаю недостаточной для принятия серьезных решений.

– Зато информация по топливу диктует только одно решение – посадку, – заметила Надя.

– Которая предполагает встречу, – хищно прищурилась Катрин, встряхнув традиционно растрепанной прической, – и необязательно дружественную.

– О революции и независимости Земли-2 от метрополии мы уже знаем, – Леха академически приосанился. – Революция как двигатель прогресса

– Очки поправь, профессор, – весело перебила Надя. – Простреленного плеча тебе мало?

– Алексей, давай на сенсосвязь, и всю обстановку по Земле-2: кто у руля, кто в оппозиции. Свершившаяся революция – это, прежде всего, раздрай в стане победителей на тему: "Кто больше сделал для победы!" и "Кто должен получить больший кусок!" Подсматривание, подслушивание и другие шпионские методы приветствуются.

– Типа, в контакт не вступать? – вновь развеселил аудиторию Сашка.

– Час назад один контактер тебя едва не съел, – Катрин взлохматила ладонью Сашкину прическу и прижалась щекой. – А ты мне живой нужен.

– Обстановка понятна, – я подвел итог дискуссии. – Светлана и Федор – управление кораблем. Надежда – общее руководство. Остальные в скафандры – заряжать и ремонтироваться.

Хорошая кормежка человека, выполняющего тяжелую работу, стимулирует и вдохновляет. В неудобных скафандрах, предупреждая и страхуя друг друга, мы за пару часов перезарядили вооружение, опустив в шахты и аппараты ракеты и торпеды; восполнили пушечный комплект, заменили смятые рыбой створки кластера, восстановили и активировали внешнюю защиту. Главное, сами вернулись в рабочий ритм и боевой настрой. Короткий сон и душ окончательно восстановили силы.

Леха и Катрин, не отрывая взгляды от мониторов, коротко переговаривались.

– Много новостей?

– Парочка, из разряда заурядных: плохая и политическая, но тут нет противопоставления,- Леха ткнул пальцем в клавиатуру, – ты был прав: делят власть.

На мониторе, пожилой мужчинка, в костюме и галстуке, таскал за волосы молодую женщину, вокруг бегали и размахивали руками, очевидно, депутаты. Женщина вырвалась и умело нанесла ногами несколько результативных ударов в подвернувшиеся промежности. Катрин ахнула и прикрыла рот ладошкой.

– Политическая борьба в разгаре, – прокомментировал Леха. – И противники не скупятся на аргументы.

– Интересная дама, – насмешливо заметил Леха. – Пусть со скандалом, но строит мужиков.

– Простые девушки тебе неинтересны, – Женька двумя руками повернула Лехину голову лицом к себе. – Любить скандалисток – это извращение с последующей деградацией.

– Хороший вывод, – Леха глотнул воздух, – только я ни сном ни духом…

– То-то же, – Женька чмокнула Леху в нос.

– А ведь это лучшие люди мира, – грустно сказала Надя, – элита: интеллектуалы и профессионалы высшей пробы. Каждый прошел индивидуальный отбор и многократные тестирования. Тот лысенький, академик, аэродинамике нас учил. Света, помнишь? Иван Петрович. Мы на него почти молились.

– Когда дело касается личной выгоды, начинают бодаться даже академики. Терять кумиров больно, лучше и не заводить. Выключи, Леш, эту гадость.

– Интеллигенты, мать их, – брезгливо сморщился Сашка. – С этой минуты больше не матерюсь.

Неожиданное заявление механика погрузило команду в веселый ступор. По-счастью, Леха быстро нашелся с ответом: