Войдя под купол, Сёмушкин некоторое время стоял, как будто решаясь на что-то, затем сказал:
— Включить систему поддержания атмосферного давления, уровень одна целая три десятых атмосферы…. Всё! Обратного пути нет!
Теперь под куполом была наша земная атмосфера, а под ногами чужая и незнакомая, сообщались они через тонкое отверстие диаметром три миллиметра. Так как давление с двух сторон было одинаковым, интенсивного смешивания компонентов атмосфер пока не происходило. В то время, в течение которого купол заполнялся воздухом, один из скафандров, я опять перестал их различать, заменил сверло в сверлильной установке на больший диаметр для того, чтобы расширить отверстие. После этого можно будет ввести полотно резака. Когда давление выровнялось, и зонд был извлечен, запустили процесс сверления по уже известному алгоритму. Теперь вход в купол и выход из него будут осуществляться с соблюдением всех правил шлюзования. В принципе они сейчас могли бы откинуть шлемы и дышать атмосферой имеющейся внутри купола, но это только в принципе. Снимать шлем никто не собирался.
К тому времени, когда на мостик вошёл Митчелл, челнок со сменой на борту запросил разрешение на старт. Мне было жалко тех, кто находился сейчас под куполом, они уже пять часов в скафандрах, подкрепиться, конечно, можно было из запасов скафандра, заправить свои баллоны воздухом тоже было от чего. Но, ничто человеческое человеку не чуждо, естественные надобности также требуется справлять, скафандр под это приспособлен, но могу вам сказать по личному опыту, делаешь это только в том случае, когда "держаться нету больше сил!". Поэтому если знаешь, что предстоит влезть в скафандр и влезть надолго, стараешься, либо вообще ни есть, или съесть немного, чего-либо калорийного.
После вахты мы с Катей разошлись, она отправилась во владения Шуи, я к Цзиану. Он стоял рядом с терминалом, за которым сидел Волошин. На экран была выведена, какая-то таблица. Поздоровавшись, поинтересовался, над, чем они сейчас колдуют.
— Понимаете, Сергей Васильевич, — отозвался Волошин, — твердость материала довольно высока, хотим подобрать оптимальный режим резания, но как, ни крути, получается минимум сутки.
— Коля мы уже столько времени потратили на то, чтобы забраться под оболочку этой сосиски и откусить хоть маленький кусочек, что ещё одни сутки уже ничего не изменят. Кстати, а что такое твердость шестьдесят четыре единицы?
— Пилить материал такой твердости, это, примерно, то же самое, что ножовкой распиливать напильник. Нужен специальный инструмент, с покрытием из твердого материала.
— Что, опять эльбор?
— Ну да, и малая подача при резании.
Я повернулся к нашему главному инженеру.
— Цзиан, магнитные захваты удержат выпиленный кусок? А то он может зажать инструмент.
— Техники решили перестраховаться и установили такие захваты, которые этот кусок могли бы удержать и на Земле.
— Хорошо пошли ужинать, думаю, сейчас эта же мысль должна придти в головы наших первопроходцев.
Сёмушкина мы перехватили в коридоре, подойдя к раздаточной, он можно сказать, завалил свой поднос. Похоже, он не ел ни перед отправлением, ни во время пребывания на поверхности объекта. Я осмотрел зал, Кати пока не было. Мы с Цзианом решили не донимать Василия вопросами, пока он не утолит свой первый голод, надо сказать ему на это потребовалось довольно много времени. В столовую вошла Катя, набрав себе на поднос снеди села за наш столик. К этому времени Васино лицо излучало неизмеримое блаженство.
Увидев гору посуды, Катя сочувственно посмотрела на него.
Я решил, что Сёмушкин дошёл до нужной кондиции и теперь можно задавать вопросы.
— Вася, скажи, пожалуйста, как ты думаешь, чего это три не совсем неизвестных тебе человека, сидят здесь и наблюдают за тем, как ты поглощаешь пищу?
— Наверное, эти три человека очень желают узнать, как ТАМ всё было…. Могу удовлетворить их любопытство. Ничего особенного не было, вся операция прошла как по маслу. Так, что Катюша, — он посмотрел на Катю, — "операция проникновение" вступила в завершающую стадию. Возникли, правда, некоторые неприятности. Теперь каждый, улетающий на сосиску и возвращающийся с неё должен находясь в скафандре проходить дезинфекцию. С одной стороны, чтобы не занести свою заразу туда, с другой, чтобы не принести какую либо оттуда. Получается два раза по двадцать минут. Пассажирский отсек челнока также будет проходить обработку каждый раз после возвращения, в общем, глухая бактериологическая защита.
