— Теперь остается только ждать.
Прошло сорок минут. Как они умудряются так быстро выводить организм из анабиоза? У нас на это уходит почти двое суток. В саркофаг начала поступать какая-то жидкость, видимо происходила промывка, после того как жидкость ушла, ожидание длилось ещё десять минут, тело дернулось, открылся верхний глаз, он осматривал всех нас по очереди, нельзя было понять, какое впечатление мы на него произвели. Затем открылись два нижних. Одна из его верхних конечностей поднялась и коснулась левой стенки саркофага. Крышка съехала в сторону и, приняв вертикальное положение, опустилась вниз. Существо двумя руками, взявшись за края ванны, приняло сидячее положение. Из его дыхательных щелей раздались явно членораздельные звуки, но никто из нас не сумел бы их повторить, они лежали на верхней границе нашего речевого диапазона. Покрутив головой и поняв, что от нас ничего не добиться, оно выскользнуло на пол и посмотрело вниз, оказалось, что ступни у него всё-таки есть, их просто незаметно, когда его тело занимает лежачее положение. Непонятно было, какое впечатление на него произвела наша забота об утеплении пола. Встав на ноги, оно отправилось к одной из панелей находящихся на стене помещения. Бентам преградил ему дорогу.
— Джеймс, дайте ему подойти, не думаю, что он собирается разнести свой корабль на куски. — Попросил я.
Бентам отошёл в сторону. Существо прикоснулось к панели, в стене открылся вертикальный проем, а за ним небольшая кабина. Бентам заглянул внутрь, тогда существо дотронулось до чего-то внутри, Джеймса окатили множество струй воды.
— Понятно, душ, — сказал Джеймс, пытаясь перчаткой стереть воду со шлема, — а нам приходится по коридору идти в гигиенический отсек.
Выйдя из душа, синекожий открыл небольшой люк в стене и достал нечто напоминающее комбинезон, любопытно было наблюдать, как он упаковывал в него свои шесть конечностей. Ещё раз, осмотрев нас своими тремя глазами, он снова, что-то произнес, на этот раз на более низкой частоте, но нам как вы понимаете, это всё равно ничего не дало. Если бы оно было человеком, то я сказал бы, что он горестно вздохнул. Надев свой комбинезон, он направился к двери, войдя в проем, обернулся, ожидая нас. Пройдя по коридору около тридцати метров, мы остановились у одной из тех дверей, которые не могли до этого открыть, у меня было впечатление, будто он просто провел по пульту своей ладонью. Нашим глазам открылось овальное помещение, вдоль стен, которого располагались скамьи, сразу в голову пришло сравнение с амфитеатром, центральную часть занимали два кресла и какое-то устройство между ними. Существо прошло вглубь помещения и прикоснулось к панели, в стене образовался шкаф с ячейками, оно достало оттуда два сетчатых шлема, от которых отходили, как мне показалось тонкие кабели, соединённые с плоскими коробочками. Один шлем, оно одело себе на голову, а коробочку просто повесило при помощи узкой лямки на то, что у нас называется шеей. Второе устройство протянул мне. Я вопросительно взглянул на доктора.
— Сергей Васильевич, тут вам решать, но если вы откажитесь, то я заменю вас.
Ну, нет! Я быстро откинул шлем, на моем лице осталась только маска, закрывающая глаза и дыхательные пути, затем натянул сетку на голову и накинул лямку на шею. Существо подошло ко мне и начало поправлять сетку всеми четырьмя руками. В первый момент я вздрогнул от прикосновения его щупалец, но потом, ощутив сухую прохладу кожи, успокоился. Оно усадило меня в одно из кресел и, вытянув из стоящего посреди помещения прибора, какой-то шнур подключило к коробке, висящей у меня на груди, затем те же манипуляции проделало со своей коробкой и село напротив меня.
Первое впечатление было таким, будто я провалился в чёрную бездну, затем сознание начало прокручивать всю мою… и ещё, чью-то жизнь. Вот меня мать держит на руках, и я тянусь к её груди, а вот меня маленького ласкают сразу три руки, вот я в школе и физичка Людмила Васильевна вдалбливает в наши головы законы Ньютона, одновременно я нахожусь на другом уроке, и моя синяя рука рисует что-то на световой панели.
Потом я с друзьями иду вдоль берега реки, у нас за плечами рюкзаки, слева от нас тянется полоса леса. От елей, сосен, берез исходит пьянящий запах, скоро мы сделаем привал, будем жарить шашлыки, я даже почувствовал запах исходящий от жарящегося на огне мяса и запах дыма костра. В это же время, я с синими гуманоидами высаживаюсь из чего-то напоминающего летающую тарелку на берегу водоема. Осматриваюсь, тарелка стоит на поляне покрытой невысокой бирюзовой травой, она окружена со всех сторон высокими растениям с кроной цвета аквамарин, я доволен, забрались далеко и здесь нам никто не помешает. Один из прибывших подходит к тарелке откидывает дверцу широкого люка, та — превращается в низкий стол, внутри образовавшегося проема начинает, что-то готовиться, распространяя приятный аромат.
