Фёдор пожалел, что проболтался: Чухонцев с тех пор начал над ним посмеиваться и подтрунивать.
Денег на экспедицию нет. Собственных сбережений мало. Фёдор пытался взять кредит в банке, но кредитов на научные изыскания не существует. Фёдор попытался найти спонсоров - не нашел. Пробовал провернуть несколько сомнительных операций с недвижимостью: кое-кто погрозил ему пальцем, и дело пришлось свернуть.
Отчаяние.
Фёдор решается пойти на ограбление, но терпит неудачу за неудачей, поскольку не имеет абсолютно никаких навыков на этом поприще. Его последняя попытка ограбить ювелирный салон едва не закончилась арестом. Задним числом он сообразил, что даже не подумал, куда сбудет награбленное! Так что разбойника из Фёдора тоже не вышло...
Кафедра. И вот он сидит за столом перед пожелтевшими листками, костерит деда и потирает шрам на лбу. Из-за этого шрама Фёдора со школьных лет называли не иначе, как Гарри Поттером. И еще за очки с круглыми стеклами. Сам Фёдор считал, что похож на Джона Леннона, даже волосы носил на его манер. Но Ленноном его никто не называл, потому что никто не видел толстого Джона Леннона со шрамом на лбу, а Фёдор был именно таков. Волосы он остриг еще в школе и даже немного похудел, но и сейчас он слышал иногда вслед:
Фёдор возвращается к реальности: он так и сидит за столом с разложенными записями, перед ним старинная карта мира.
Доносится смех молодой аспирантки Светы, с которой заигрывает Чухонцев.
Зависть.
Они обсуждают его? Может этот Чухонцев треплется, какое у Фёдора было лицо, когда ему сообщили об очередном отказе?
Фёдору Света нравится. Особых предпочтений в отношении женщин у него нет, но Света вот она - рядом, каждый день мелькает перед глазами. Будь здесь брюнетка Оля или рыжая Маня, он запал бы и на них, но здесь Света: молоденькая стройная блондинка, год как поступила в аспирантуру. Не из-за нее ли у Фёдора проснулся дух авантюризма? Неужели дело в банальном соперничестве? Фёдор всегда считал себя выше этого. Хотя Света никому не отдает предпочтения, ко всем относится ровно, но этот Чухонцев... Она ведь ему не нужна. Просто так флиртует, чтобы Фёдору досадить!
Ревность.
Фёдор пытается вникнуть в дневники.
Вечер. Фёдор поднимает глаза, потягивается. В комнате никого. Смотрит на часы: пора домой. Он собирает бумаги, открывает стол.
Сомнение.
Фёдор берет дневники с собой, почитать на сон грядущий.
Фёдор возвращается. Возле дома его поджидает неизвестный долговязый мосластый тип восточной внешности. По манере держаться и по костюму он напоминал офисного клерка, а не полицейского, но Фёдор долго наблюдает за ним с противоположной стороны улицы. Решив, что этот тип не связан со вчерашней попыткой ограбления, Фёдор решается войти в дом. Как только он оказывается в поле зрения долговязого, тот идет ему навстречу. Фёдор старается делать вид, будто не замечает того. Оба сходятся перед калиткой.
Фёдор первым.
Незнакомец радостно.
Фёдор удивляется.
Незнакомец.
Фёдор угрюмо.
Незнакомец смотрит на покосившийся почтовый ящик.
Удивление.
Незнакомец.
Фёдор соглашается и нехотя пускает незнакомца в гостиную первого этажа. Он испытывает неловкость от запущенной обстановки даже перед посторонним человеком.
Незнакомец осматривает комнату. Пробегает взглядом по по фотографиям на полке электрокамина. Задерживает взгляд на фото молодых мужчины и женщины, стоящих на фоне космолетов.
Фёдор.
Незнакомец.
Фёдор рад, что не ошибся: костюм и манеры выдали клерка.
Медяков.
Фёдор испытующе смотрит на гостя.
Медяков.
Фёдор.
Медяков.