Создание напоминало гигантскую шипастую рыбу с тяжелым, острым, как нож, хвостом, устрашающе выставленными короткими плавниками и расположенными кольцами пластичными щупальцами. Щупальца торчали из ряда бойниц его природной брони. Когда чудовище двигалось, щупальца прилегали к телу, но длины их вполне хватило бы для того, чтобы протянуться дальше толстенной, обрубленной спереди головы. Страшилище приблизилось, и Ча Трат увидела единственный маленький глаз без ресниц, изучающий ее.
Вдруг голова ощерилась, раскрыв огромную розовую пещеру — пасть, уставленную рядами громадных белых зубов. Чудище подплыло еще ближе — так близко, что соммарадванке стало видно, как колеблется вода около его жабр. Страшная пасть открылась еще шире.
— Привет, сестрица, — застенчиво проговорило чудище.
Ча Трат не знала наверняка, кто составил график дежурств по палате АУГЛов — Старшая сестра Гредличли или серьезно поврежденный компьютер, поломку которого не заметили техники. А справиться об этом не могла, не подвергнув сомнению чей-то уровень умственных способностей. «Оно не правильное», — вот что думала Ча Трат, и не важно к кому относилось «оно» — к графику, неведомому сотруднику из техотдела или к самой Гредличли. Отработав шесть дней и две с половиной ночи, снуя словно мелкая рыбешка, выбивающаяся из сил, между громадинами-чалдерианами, соммарадванка получила два выходных. Два дня на то, чтобы заниматься всем, чем пожелает, — с учетом того, что часть ее свободного времени будет уделена занятиям.
Эта часть, по предложению занудного нидианца-преподавателя, Креск-Сара, должна была составить девяносто девять процентов.
Коридоры госпиталя теперь уже не так пугали Ча Трат, и она пыталась решить: то ли отправиться на прогулку, то ли продолжить самостоятельные занятия, когда зазвенел звонок у входной двери.
— Тарзедт? — спросила она. — Входи.
— Надеюсь, ты удивлена тем, что я к тебе заглянула, — проговорила стажерка-кельгианка, вползая в комнату, — а не тем, что это я. Уж могла бы научиться меня узнавать!
Еще Ча Трат научилась тому, что лучшим ответом при подобных выпадах было полное отсутствие ответа.
ДБЛФ остановилась перед экраном учебного компьютера и продолжала болтать:
— Это что — нижняя челюсть ЭЛНТ? Везучая ты, Ча Трат. Ты эту пакостную физиологическую классификацию усекаешь быстрее всех. А может, ты всю дорогу учишься? Не забуду, как ты блеснула, когда Креск-Сар всего только три секунды нам показывал стоп-кадр, а ты сразу догадалась, что перелом плюсны и фаланги у ФГЛИ…
— Ты права, мне повезло, — прервала ее Ча Трат. — Дело в том, что к нам в палату два дня назад приходил диагност Торннастор. Возникло небольшое недоразумение, я не слишком ловко двигалась, когда мы готовили больного к осмотру. Тралтан постарался не наступить на меня, и несколько мгновений я видела его большой палец на ноге очень близко.
— Ну а Гредличли, наверное, напрыгнула на тебя всеми этими пятью штуками — ногами своими?
— Она мне сказала… — начала было Ча Трат, но Тарзедт болтала без умолку и шерсть ее находилась в постоянном движении.
— Жалко мне тебя, — продолжала Тарзедт… — Она такая вредина — эта хлородышащая. Она же была Старшей сестрой в палате ПВСЖ, где я практиковалась, а потом ее перевели к чалдерианам. Мне порассказали про нее много чего, в том числе и про то, что они вытворили со Старшим врачом ПВСЖ на пятьдесят третьем уровне… Знать бы точно что. Мне пробовали, правда, втолковать, да только кто разберет, что такое правильное, не правильное, а то и вовсе скандальное поведение, когда речь идет о хлородышащих. Да, кое-кто в этом госпитале действительно странный.
Мгновение Ча Трат, не мигая, смотрела на серебристое тельце с тридцатью лапками, сидевшее перед экраном монитора и похожее на пушистый вопросительный знак.
— Согласна, — сказала она.
Вернувшись к ранее заданному вопросу, Тарзедт спросила:
— Так у тебя напряженка с Гредличли? Ну, то есть из-за твоей неповоротливости в тот день, когда к вам диагност наведался? Она тебя заложит Креск-Сару?
— Не знаю, — ответила Ча Трат. — После окончания вечернего обхода хирургических больных она сказала, чтобы я ей на глаза не попадалась ближайшие два дня, а я, конечно, буду этому рада не меньше ее самой. Я тебе говорила, что теперь она позволяет мне менять больным перевязки? Под ее наблюдением, конечно, да и раны почти зажившие.
— Ну, — сказала Тарзедт, — значит, беда невелика, раз она дает тебе работу. И что ты собираешься делать эти два дня? Заниматься?
— Не все время, — отвечала Ча Трат. — Мне хотелось бы походить по госпиталю, познакомиться с его планировкой, побывать там, куда позволит проникнуть мой защитный костюм. Торопливые экскурсии, которые проводит Креск-Сар, и его рассказы на лекциях не позволяют где-то задержаться и задать вопросы.
Кельгианка опустила на пол еще три-четыре пары лапок — явный признак того, что она собиралась ретироваться.
