Некоторые кельгиане, сидевшие за одним столом с О'Марой и Джоан, заметили отсутствие Кледента и говорили о нем и о поломке системы искусственной гравитации, но только между собой. Очевидно, новость о том, что стряслось на рекреационной палубе, еще не стала всеобщим достоянием. Самому О'Маре об этом говорить тоже не хотелось. На самом деле он вообще отказывался говорить о чем бы то ни было и отделывался односложными проявлениями вежливости. Джоан была готова на него обидеться. Но вот вдруг она увидела что-то за спиной О'Мары и улыбнулась.
— Если вы все еще переживаете за Кледента, — сказала она, — можете прекратить переживать сейчас же.
O'Mapa развернулся в ту сторону, куда смотрела Джоан, и увидел, что к ним между столами пробираются доктор Сеннельт и Кледент. Кельгианин проворно взобрался на сиденье. Первым заговорил врач.
— Вы просили меня сообщать вам о самочувствии моего пациента, лейтенант, — сказал Сеннельт, — вот я и решил вам его самочувствие наглядно продемонстрировать. Кледент обрел полную подвижность и говорит, что чувствует себя хорошо, но голоден. Клинические показатели хорошие. Волноваться положительно не о чем.
Мельфианин прищелкнул на прощание клешней и удалился.
Джоан улыбалась, а O'Mapa — нет. Он, конечно, испытывал облегчение, но в то же время не был склонен до конца верить доброжелательному, но чересчур оптимистичному корабельному медику, познания и опыт которого в лечении пациентов различных видов могли быть несколько ограниченными. Наверное, о том же самом думала и Джоан.
— Мы так рады, что вы вернулись, — сказала она. — Но как вы на самом деле себя чувствуете?
— А вы как думаете? — с истинно кельгианской неучтивостью ответил вопросом на вопрос Кледент. — На мне посидела тралтанша, я чуть не захлебнулся, моя шерсть вымокла и на несколько часов прилипла к коже. Ощущение было премерзкое — я словно неожиданно утратил способность передавать свои чувства. Словом, настроение у меня кошмарное, а самочувствие нормальное. Костей у кельгиан не так много — большая часть костной структуры приходится на череп, так что переломы нам не так уж сильно грозят: мы умеем сжиматься и разжиматься. Но за заботу спасибо. О'Мара все еще был обеспокоен.
— Вы уверены, — начал он, — что у вас отсутствуют симптомы…
— Лейтенант, — оборвал его Кледент. — Вы начинаете говорить совсем как доктор Сеннельт. Он сказал, что вы мне вроде бы жизнь спасли. Я благодарен вам за эту услугу, более благодарен, чем могу выразить словами и объяснить существу, которое неспособно прочитать мои чувства по движениям шерсти. Однако от моей благодарности не останется и следа, если вы позволите мне умереть от голода. Мне нужно поесть. О'Мара, помолчите.
О'Мара и Джоан расхохотались, и на протяжении ужина все они переговаривались — даже Кледент обменивался фразами со своими сородичами, сидевшими за общим столом. Однако внимание О'Мары, словно маятник, колебалось между Джоан и шерстью Кледента. Он думал, что женщина ничего не замечает, но в конце концов она наклонилась к столу и, пытливо посмотрев на него, негромко спросила:
— О'Мара, что с вами? Что вас волнует?
О'Мара вымученно рассмеялся. В искренность собственного смеха он и сам не поверил и уточнил:
— То есть кроме вас?
Джоан раздосадованно покачала головой.
— К несчастью, я вас не волную — по крайней мере не слишком сильно. Вы с Кледента глаз не спускаете. Почему?
О'Мара растерялся. Он думал, что бы такое ответить, чтобы это не прозвучало эгоцентрично и оскорбительно для корабельного врача — он ведь не сомневался, что в обычных обстоятельствах Сеннельт был вполне способен оказать пациенту адекватную медицинскую помощь. А О'Мара, если на то пошло, был самым настоящим дилетантом в медицине и своих познаний обнаруживать не должен был. Но он знал очень многое о кельгианской физиологии — то есть он знал о ней ровно столько, сколько знала Маррасарах, его партнерша по разуму. Обнаружь О'Мара эти познания — ему бы грозили серьезнейшие неприятности, поскольку он давным-давно обязан был стереть кельгианскую мнемограмму. Но беда была в том, что, будучи частично кельгианином, О'Мара не мог, при всем желании, солгать.
— Сеннельт — неплохой специалист, — ответил О'Мара. — Просто меня беспокоит тот факт, что он может быть не слишком хорошо знаком с кельгианской анатомией.
— А вы с ней хорошо знакомы?
— Да, — честно ответил О'Мара.
Мгновение Джоан смотрела на него, нахмурившись, затем проговорила серьезно и задумчиво:
— Относительно того, чем вы на самом деле занимаетесь, вы до сих пор ограничивались туманными намеками относительно участия в сборке космических объектов. Согласна, ваши физические параметры для этого вполне годятся, но все же… Вы медик? Или вы когда-то были медиком, но почему-то хотите скрыть это?
О'Мара покачал головой:
— У меня нет официального медицинского образования.
— Тем не менее вы считаете, что обладаете достаточными познаниями о первой помощи особям других видов, — продолжала Джоан, — для того, чтобы давать советы корабельному врачу? Ну так кто вы по профессии, О'Мара?
