Бомж открыл пьяные глаза и проворчал:
– Вы осторожнее… Не дрова грузите…
– Конечно, не дрова, – подтвердил Свази. – Из дров крови не добудешь. Нож есть?
– Есть, – кивнул Варахасий. – Под кепкой.
Свази проворно сунул лапу под кепку, выдернул из темечка Варахасия нож с резной ручкой и ткнул им в шею бомжа, который висел вниз головой, выпучив бессмысленные глаза, прямо над воронкой в крепких руках помощников. Кровь брызнула толстой струёй.
– Это уже кое-что, – довольно заметил Свази, но тут же отвернулся, наморщив нос. – Фу. Не люблю мясо.
Как только струйка ослабла, тело отбросили в сторону. Бомж пополз к выходу, бормоча:
– Вы бы хоть самогончику налили пустоту-то заполнить.
– Варахасий, – распорядился Свази, – выдели ему пару единиц на водку. А то ещё протрезвеет. И следующего давайте, время ещё есть.
Проворно расплатившись, Трифилий и Варахасий скрылись за дверью. Похоже, дело пошло.
– Ну что, соколики мои, – сказал, наконец, Свази, когда они вышли из помещения участка, вновь превратившегося в гнилую тыкву. – Давайте-ка ещё чуть порядок наведём.
Он постоял, подумал с минуту, затем шепнул что-то на уху Варахасию. Тот выслушал молча, кивнул, и они с Трифилием быстро исчезли за углом. А Свази направился через широкую площадь, мощённую брусчаткой, к небольшой группе людей, собравшихся у телекамеры.
– Добрый день, – обратился Свази к заторможенной девушке с микрофоном, волосы которой скрывали правую половину лица. – А где тот молодой человек, который тут что-то о справедливости говорил?
– Здравствуйте, – ответила Алёна Фуфло. – А вы кем уполномочены?
– Я кем надо уполномочен, – уверенно ответил Свази. – А, собственно, плевать. Я и сам уже его вижу.
Метрах в пятидесяти от камеры сидел на бордюре Задолнут Пакер, прикладывающий к разбитому носу мокрый носовой платок.
– Добрый вечер, – сказал Свази. – Неплохое выступление.
– А? – Пакер поднял голову и непонимающе воззрился на Свази.
– Не хотите ли принять участие в розыгрыше? – спросил гоминоид.
– В розыгрыше чего? – спросил Пакер, всё ещё не понимая.
– Ценных призов, – ответил Свази.
– Ну… Хочу, – согласился Пакер.
– Тогда вставайте за барабан.
Пакер, встал, шмыгнул носом и, пошатываясь, подошёл к барабану, на котором были написаны различные буквы и цифры.
– Вращайте, – сказал Свази. – Если выпадет крестик, вы выиграли. Если что-то другое, продолжим игру.
Пакер хмыкнул и крутнул ручку барабана. Мимо пронеслись лошадки, табуретка и рояль. Стрелка качнулась и остановилась на крестике.
– Поздравляю! – выкрикнул Свази. – Вы выиграли главный приз – автомобиль!
Две длинноногие девушки в ежовых рукавицах со скрипом выкатили из-за ширмы ржавое неказистое сооружение на колёсах.
– М, – удивился Пакер. – И это всё мне?
– Да! – торжественно воскликнул Свази. – Распишитесь тут.
Пакер принял предложенную ручку и черкнул на листе нечто похожее на подпись.
– Здравия желаю, – сказал возникший из толпы кругловатый мужичок, одетый в мешковатую полицейскую форму. – Вы владелец этого автомобиля?
– Теперь, получается, я, – улыбнулся Пакер.
– Слышь, Покобатько, он ещё и лыбится, – возмутился второй полицейский, подошедший с другой стороны. – Пройдёмте, гражданин.
– Куда? – не понял Пакер. – Что случилось?
– Данный автомобиль в розыске уже лет сорок, – ответил, шмыгнув носом, Покобатько и направил на Пакера крошечный пистолетик. – Сначала на нём задавили делегацию канадских монашек на международный фестиваль расизма и мазохизма. Годом позже из этого автомобиля открыли стрельбу по покойному на тот момент президенту Атлантиды, а затем автомобиль был уличён в перевозке наркотиков из гиперпространства в Интерпол, о чём была подана в посольство Мозамбика соответствующая нота.
– А я-то при чём? – воскликнул Пакер, пытаясь ускользнуть от захлопывающихся на его запястьях наручников. – Я же только что эту машину выиграл!
– Разберёмся, – заверил Покобатько. – По документам вы ей владеете с одна тысяча девятьсот тринадцатого. Да за вами наверняка ещё и других грешков много числится. Вот у вас на майке, к примеру, буква «Б» написана. А вы знаете, что с этой буквы начинается слово «бисексуал»? А пропаганда всяких таких вещей строго преследуется по закону…
– Где буква «Б»? – изумился Пакер, оглядывая футболку.
– Да вон, вон, на ярлыке, – ткнул пальцем Покобатько. – В надписи «футболка мужская».
– Да я же её здесь купил, у вас! – сказал Пакер.
– И ещё за лжесвидетельство посадим, – подтвердил второй полицейский, капитан. – Лжесвидетельством по новому законодательству считается любое показание, не подкреплённое документом за подписью президента Земли.
– Да это же бред! – заорал Пакер, отчаянно вырываясь из цепких лап полицейского.
– И расстреляем за неуважение к суду, – добавил Покобатько.
– Так нет же суда!
– Раз обвинение зачитано – суд есть, – отрезал Покобатько. – Хватит уже препираться. А ну шнеллер!
Они потащили Пакера прочь, в тёмный переулок. Свази повернулся к подошедшему Варахасию:
– Где вы так быстро этих молодцев нашли?
