Они вдвоём втиснулись в маленький кузов задней вагонетки. Свази перелез через бортик другого вагончика, среднего. Присел на корточки. Хотел опуститься на пол, но заметил, что дно вагонетки покрыто толстым слоем пыли, и поостерёгся.
– Вот ведь дикая планета ваша Земля, – проворчал он. – Хоть бы скамеечку какую поставили. Да чёрт с ней со скамейкой – хоть бы пыль протёрли! А я всё-таки не последний человек при президенте.
– Это да, – подтвердил Трифилий. – И не последний, и не человек.
– Ну, вагонетки-то не для вас построены, – возразил Варахасий. – При строительстве использовались, в них песок возили, кирпич, цемент.
– Но я-то не кирпич! – возмутился Свази.
– Это да, – поддакнул Трифилий. – И не кирпич.
Свази потоптался на корточках и вздохнул нетерпеливо:
– Ну, что не едем-то? Так и ноги затекут.
– Так управление-то в передней вагонетке, – сказал Варахасий. – Нажать некому.
– Тьфу! – Свази выбрался из своего вагончика и залез в передний. Там, кстати, оказалась и маленькая табуреточка, на которую он с превеликим удовольствием сел. Затем он нажал на красную кнопку на пульте, повернул рукоятку, и составчик неторопливо пополз по полотну, проложенному вдоль склона ущелья.
Дорога петляла и взлетала то вверх, то вниз, а ущелье становилось всё глубже. Наконец, поезд достиг дна и оказался перед тяжёлыми металлическими воротами. Свази остановил вагонетку.
– А дальше что? – спросил он хмуро.
– Да сейчас откроют, – сказал Варахасий. – Там камера у них, они нас знают.
И правда, ворота с грохотом поползли вверх, пропуская поезд внутрь. Он въехал в мрачный тоннель, освещённый только редкими тусклыми лампами в потолке.
Свази повернулся назад, к Трифилию с Варахасием, и прокричал:
– А вы бывали там, куда мы едем?
– А то, – сказал Варахасий.
– И что там?
– Да знамо что, – ответил Варахасий. – Дворец.
– Это да, – подтвердил Трифилий. – Погреб.
– И там президент живёт? – выкрикнул Свази, но не услышал ответа, потому что сильно ударился затылком об прилетевшую спереди балку в потолке и потерял сознание.
Проснулся он от того, что кто-то надел на него шапку. Свази открыл глаза и в недоумении нашёл себя посреди огромного светлого помещения с высоким сводом. Под потолком располагалась, впрочем, причудливая сеть коммуникаций – трубы, провода. Кружком вдоль стен стояли столы, покрытые белыми скатертями, а в центре, словно ёлка, торчал он, Свази, и император-фараон Дудиков торжественно водружал на него вязаный жёлтый головной убор.
– … награждается именной жёлтой шапкой, – закончил Семён. – Давайте похлопаем, господа.
– Благодарю покорно! – выпалил Свази, но его вряд ли кто услышал из-за громких аплодисментов, под которые он и направился к своему месту за столом, обозначенному табличкой «Заместитель императора по борьбе».
– Ну, господа бояре, министры и вельможи, давайте-ка продолжим, – заговорил Дудиков, взбираясь на высокий трон, установленный в разрыве круга из белых столов. – Я жду от вас интересных идей, особенно направленных на укрепление нашего авторитета и пополнение казны. Кто у нас следующий по кругу? Давайте вы, министр всеобщего здоровья.
Он щёлкнул небольшим тумблером в подлокотнике трона, и все услышали негромкое ритмичное тиканье, а Дудиков опустил глаза в пол.
– Можно? – спросил худощавый мужчина в белом халате, под глазами которого нависали огромные синие мешки. – Я тут много думал… Слишком большие расходы получаются. Пенсии платим, льготы всякие. Опять же лечение. Надо бы это прекратить.
В подлокотнике трона раздался короткий звоночек, и Дудиков поднял взгляд на говорящего.
– Кхм, – сказал он. – Игорь Всеволодович, это идея хорошая, но ведь если не платить совсем, то нас любить не будут.
– Вы меня не поняли, – сказал Игорь Всеволодович. – Надо просто всех, кто получает от нас деньги, как-нибудь ликвидировать. Вот я сейчас попробую аргументировать цифрами.
Министр здоровья принялся копаться в бумажках на столе. В этот момент у Дудикова в троне снова зазвенело.
– Смотреть мне в глаза! – заорал он диким голосом, переходящим в визг. – Каждые десять секунд смотреть в глаза!
– Виноват, – перепуганный министр уставился на Дудикова в таком напряжении, что мешки на его лице опустились до подбородка. – Я хотел только сказать, что мы тратим ежегодно на выплату пенсий и пособий сумасшедшую сумму, сравнимую со стоимостью всех дверных ручек в этом дворце.
– Но если мы всех будем, как вы говорите, ликвидировать, – возразил Дудиков, – разве же это не заставит народ от нас отвернуться?
– Этот вопрос не в моей компетенции, – замялся министр, – но хочу заметить, что речь идёт об определённой категории лиц. Это иждивенцы, старики, инвалиды, матери-одиночки…
Дудиков задумчиво смотрел в потолок до очередного звоночка.
– Ну, инвалидов, пожалуй, можно, – произнёс он. – Надо будет подумать во время охоты… Спасибо за идею. Кто у нас следующий?
– Я, кажется, – взял слово бодрый краснощёкий толстячок слева от министра здоровья. – Я министр пива, если помните.
– Помню, конечно, Игорь Всеволодович, – сказал Дудиков. – Или это не вы Игорь Всеволодович, а министр здоровья?
