– Как мы представляем, – говорила Цирикс, – Морген усиливает маразм вокруг себя, потребляя каким-то образом подсознательные ожидания людей. Рубель как йокес может действовать в маразме и строит для Моргена вещи, благодаря которым на Земле всё ещё можно стабильно существовать. То есть он помогает Моргену реализовывать его планы даже в условиях высокого маразма. Они выстроили целый остров стабильности, в центре которого – дворец Дудикова. Всё, что делается с участием Рубеля, остаётся относительно надёжным. Сам Дудиков является просто подставной фигурой и играет роль правителя Земли. Ему разрешается практически всё, что угодно, чтобы поддерживать имидж власти и накапливать силу, в том числе в виде энергетических единиц.
– Тьфу! – сказал вдруг Вам Кого, поморщившись и погрозив небу кулаком. – Вы чего там, офонарели? Пересолили же удода!
– Извините, – спросил я у Цирикс. – А зачем им всем это нужно?
– Кому и что? – уточнила Цирикс.
– Ну, эти Морген и Рубель – чего они вообще хотят?
– Эх, Володя, – сказал Конотоп. – У любой власти всегда одна главная цель – ещё больше власти. Первый день на свете живёшь, что ли?
– Ну, я бы возразил, – встрепенулся Вам Кого. – Ты что же, Конотоп, к анархии призываешь?
– А что плохого в анархии? – парировал Конотоп. – Чем она хуже подавления личности какими-то уродами, которые считают себя выше других?
– Хватит! – вмешался Сам Дурак. – Вы потом сто раз успеете поспорить. Цирикс, что вы хотели сказать?
– Я думаю, что мы сможем устранить Дудикова и Рубеля, – ответила Цирикс. – Возможно, это как-то ослабит Моргена. Во всяком случае, будет понятно, что делать дальше.
– Звучит как план, – одобрил Вам Кого. – За это надо выпить. Когда выдвигаемся?
– Йок сейчас пытается собрать нескольких йокесов. Они сильно разбросаны по Вселенной. Если всё пойдёт нормально, то через несколько часов они будут здесь.
Вам Кого заглотил рюмку водки и спросил:
– Что там ещё о Земле слышно?
– Полный бардак, – сказала Цирикс. – Никаких ориентиров, ничего невозможно предсказать.
– А Москва-то хоть существует? – испуганно спросил я.
– Существует, – ответила Цирикс. – Но сильно деформирована. Да, чуть не забыла. Я могу показать вам некоторые фотки, имеющие отношение к делу.
Она извлекла из сумочки нечто похожее на планшет, включила и открыла на нём фотографию, на которой ничего нельзя было разглядеть, кроме серого бесформенного пятна.
– Вот, – сказала она. – Это Морген.
– Бр-р, – сказал Конотоп. – Ну и морда.
– Это Рубель, – показала Цирикс следующее изображение.
– А почему со спины-то? – удивился Вам Кого. – И что это у него? Горб?
– Крылья, – ответила Цирикс. – А вот Дудиков.
– Хм, – сказал я. – Это же Мэрилин Монро.
– Да, точно, – согласилась Цирикс. – Извините, приборчик в маразме барахлит.
– А это кто? – я уставился на следующую фотографию.
– Это некто Моргилка, – ответила Цирикс. – Морген называет её внучкой. Она тоже обладает способностью каким-то образом распространять вокруг себя маразм, но толком мы о ней ничего не знаем.
– Володя? – Вам Кого помахал рукой перед моими глазами. – С вами всё в порядке?
Я молчал. В моей голове пыталась сложиться в картинку причудливая мозаика, кусочки которой никак не подходили друг к другу, и всё же место каждого мне теперь становилось понятно.
– Нет, – сказал я, очнувшись. Похоже, в задумчивости я пробыл очень долго. Вам Кого чистил тряпочкой свою мятую шляпу, Сам Дурак пытался подточить меч о камень, а Конотоп просто лениво лежал рядом со мной, покусывая свои усы, и ворчал:
– Анархия, блин, ему не нравится… Да это же единственный разумный строй.
– Володя, вы в себя, что ли, пришли? – спросил Вам Кого. – Что это вас так надолго вывело из равновесия?
– Да вспомнил кое-что, – ответил я, привстав и разминая отсиженный зад. – Дело в том, что я видел эту Моргилку. Давно, в Москве. И, кажется, примерно с того момента в моей жизни начали происходить всякие необычные вещи.
Мы молчали некоторое время, затем Конотоп выдал:
– Да уж. Интересная выстраивается картина. Вы, Володя, придумали нас, мы создали маразм, маразм создал Моргена, Морген Моргилку, а она заставила вас придумать нас. Так получается. Как там обычно говорят? Змея укусила хвост? В данном случае змея не только укусила себя за хвост, но ещё и обделалась с испугу и подавилась какашками.
– Фу, Конотоп! – воскликнул Вам Кого. – Ну что за мерзость!
– Я свободное существо, – сказал Конотоп. – Что хочу, то и говорю.
– Ну, есть же, в конце концов, какие-то рамки!
– У тебя, Вам Кого, тоже был принцип – с йокесами не связываться, – припомнил Конотоп. – И где он теперь?
