- А вы хотите рыбу ловить и налоги не платить?
- Хочу, - уверенно кивнул Калюжа.
- Тогда вы должны служить народу другим способом, - продолжил Семён. - Идите ко мне работать, на государственную службу.
- А что же я у вас буду делать?
- Ну, сейчас вы просто слесарь, - объяснил Дудиков. – А будете главный слесарь. И будете делать самый главный на Земле пресс. Согласны?
- Ну так это… Ну да.
- Отлично, договорились, - Дудиков снова пожал руку Калюже и продолжил путь.
«Надо же, - подумал Илья Владимирович, - такой большой человек, а заботится о каждой мелкой сошке. Ведь это сколько же сил и времени нужно иметь, чтобы ни о ком не забыть». И он проникся таким всепоглощающим чувством к этому человеку, что даже не мог подобрать для этого чувства подходящего слова, разве что букву – к примеру, «Б».
Семён же как раз добрался до женщины в народном костюме и поинтересовался:
- Здравствуйте. Как вас зовут? По какому поводу так нарядно выглядите?
- Здравствуйте, - расцвела тётка. - Я – Марфа Петровна. А повод у нас простой, Семён Иванович – вы к нам приехали! Праздник у нас.
- Ни к чему это, Марфа Петровна, - возразил Дудиков.- Это не праздник, а обычный рабочий момент. Я такой же человек, как и вы. Я просто делаю свою работу. А задача моя – чтобы работали на этой планете все. И чтобы все вносили вклад в общее дело. И я этот вклад чтобы собирал и справедливо распределял на те нужды, которые считаю единственно правильными. Вот вам же нужно, к примеру, сильное государство?
- Мне лично или в общественном плане? – растерялась Марфа Петровна.
- Ну, скажем, лично, - уточнил Дудиков.
- Тогда конечно, - ответила Марфа Петровна. – Если государство будет сильное, то и защитит оно, и поможет в случае чего.
- Правильно, - Дудиков выставил вверх указательный палец. – В случае чего – да. А пока надо самому государству помогать. Чтобы оно стало сильным. Поэтому сейчас не время праздновать. Надо работать. Строить, производить. И платить с этого налоги. Я вот подумаю ещё немного и, пожалуй, праздники запрещу. Ну, может, не все сразу. Но со временем – все. От них бюджету один вред. Вы согласны?
- Ну, вам виднее, - широко улыбнулась Марфа Петровна.
- В этом вы, безусловно, правы, - кивнул Дудиков и сделал шажок в сторону Ильи Владимировича.
- Здравствуйте, - произнёс Дудиков, и Илье Владимировичу понадобилась пара секунд, чтобы осознать, что слова обращены к нему.
- А…О! Здравствуйте! – Илья Владимирович с энтузиазмом потряс предложенную руку.
- Ну, а вы, уважаемый? Как вас зовут? Кем работаете? На что жалуетесь? – спросил Семён.
- Я-то? - Илья Владимирович стал лихорадочно вспоминать, как его зовут.- Я ни на что не жалуюсь… Я рад стараться! Тюртяев Илья Владимирович, пенсионер я.
- Очень хорошо, - сказал Дудиков. – Хотя, конечно, плохо. Если вы рады стараться, тогда почему же вы пенсионер? Это же, получается, вы не работаете, а с государства деньги получаете? В чём же тут справедливость?
- Так это же… - пробормотал Илья Владимирович. – Справедливость в том, что я уже своё отработал, а теперь хочу отдохнуть.
- Эх, - покачал головой Дудиков. – Узко вы мыслите, Илья Владимирович, не по-государственному. Я, положим, тоже хочу отдохнуть. Но я вот пойду и отдохну. А на пенсию пока не собираюсь. А вам надо всеми силами государству пользу приносить. Рано нам ещё на покой. Я вот считаю, нам надо повысить пенсионный возраст. Иначе скоро всё государство уйдёт на разных иждивенцев – нет, я не вас имею в виду, вы же рады стараться, а вот некоторые элементы совсем не рады, им бы только на боку лежать да тянуть из меня деньги государственные. Вот вам, Илья Владимирович, сколько лет?
- Восемьдесят два, - сказал Илья Владимирович, выпятив грудь с орденами.
- Вот видите, какой вы ещё в таком возрасте крепкий и бравый! Ещё не все соки из вас вышли, так сказать. Значит, надо на пенсию уходить уж никак не раньше девяноста. Я так считаю. Готовы вы ещё поработать?
- На благо государства – готов! – воодушевлённо воскликнул Илья Владимирович.
- Это хорошо, - сказал Дудиков. – А государство – это я. Значит, вы и лично мне услугу окажете. И я этого не забуду.
- Благодарю за доверие! – гаркнул Илья Владимирович.
Дудиков слегка поморщился, кивнул и отошёл в сторону. Потом вдруг нахмурился и, словно бы что-то вспомнив, вернулся назад, к Илье Владимировичу.
- Я хотел вас спросить, – заговорил вдруг Дудиков, - а раньше вы кем работали?
- Я это… - сказал Илья Владимирович. - По партийной части.
- Знаете, что? – Дудиков явно рассердился. – Никакой пользы от вас не будет. Какая уж сейчас партия? Вы, небось, и не умеете ничего толком. Так что нечего вам небо коптить. Пора вам уж и того, в расход.
- Так я уже! – воскликнул Илья Владимирович. – Я же и говорю – рад стараться. Я же уже и в гроб лёг на всякий случай.
- Ну, и хорошо, - кивнул рассеянно Дудиков. – Это правильно. Народные деньги экономить надо. А то – пенсия…
Семён задумчиво отошёл в сторону, глядя в розовый шевелящийся асфальт.
- Слушай, Рубель, - прошептал он, - может, хватит уже на сегодня? Тошнит от этих рож.
