Сегодня тот самый день, когда на Земле погасли все огни. Только несколько человек и одна разумная машина наблюдают с орбиты, как человечество исчезает. Никто из них на самом деле не знает, что именно происходит и как это остановить.
Космический пёс очнулся уже на орбите. Он тут же запустил цикл проверки всех узлов и с удовлетворением заключил, что все они в превосходном состоянии и готовы к работе. Для начала пёс попробовал моторику и оттолкнулся от самого большого ящика из-под собственных деталей, пролетев через весь отсек и аккуратно уцепившись манипуляторами за скобы на противоположной стене – получилось идеально.
А потом пёс заметил её. Конечности приделаны несуразно – слишком мала свобода движений, а уж про угол обзора окуляров просто промолчу. Запустил предварительную оценку характеристик – ого! Да это реально смешно: диапазоны допустимых температур, давления, состава атмосферы – никуда не годятся. И кто же додумался использовать здесь нечто, столь неприспособленное к продуктивной деятельности? Вот и выходит, что первым приоритетом стоит обеспечение безопасности этих существ, они же хрупкие, как… Додумать эту мысль не удалось, потому что женщина подлетела поближе и ткнула портативным анализатором прямо в бок.
– Ну что, очнулся? – женщина подключила устройство к инфо-порту пса и принялась листать простыню показателей. Щекотно. – А ты молодец, очень стабилен. Надеюсь, не подведёшь меня. Понаблюдаю пока тебя на станции, а уж потом попробуем открытый космос, идёт?
Пёс не понял, какой именно ответ она ожидала услышать, и благоразумно промолчал.
Где-то в другой секции орбитальной станции настойчиво прозвучал сигнал всеобщего внимания. Женщина приветливо улыбнулась псу и поманила за собой, довольно метко запустив себя в узкий коридор между отсеками. Пёс последовал за ней, перемещаясь гораздо эффективнее. Там было ещё трое – мужчины, лишь мельком взглянувшие на пса. Их мышечная масса чуть-чуть отличалась от женской в лучшую сторону, но всё равно не впечатляла.
Вызов поступил из центра управления полётами – на экране большой зал ЦУП с кучей маленьких фигур, точь-в-точь напоминающих организмы на станции, только они не летали свободно по помещению, а крепко держались ногами за пол.
Заинтересовавшись, пёс прикинул особенности гравитации ближайшей планеты и понял, что так и должно быть. Кстати, местами на её поверхности встречаются условия, вполне подходящие для людей. Остался пока открытым вопрос, зачем некоторые из них пытаются делать вид, что космическая станция тоже годится.
В центре экрана показалось весёлое лицо человека с густой растительностью на голове.
– Центр вызывает Станцию-13, ответьте.
– На связи капитан Глеб Лисицин, вижу вас хорошо, – Лисицин помахал рукой в камеру.
– Мы зафиксировали метеороид, метящий прямиком в вас. Довольно крупный, кстати. Ребята уже рассчитали манёвр уклонения и сейчас сбрасывают его вам. Подтвердите получение.
– Сейчас проверим… – Лисицин обернулся. – Вэй, ты там поймал горячий привет от ЦУП?
– В процессе, – тот коротко кивнул и вывел статус загрузки на свой коммуникатор.
– Лю Вэй говорит, что дело идёт. Как там у вас обстановка? Слышал, снегом завалило? Надеюсь, успеете расчистить к нашему возвращению?
– Даже не сомневайся. Если что, лично пойду махать лопатой, так не терпится тебя увидеть, ты же мне должен ещё одну партию.
– Похвально, но выигрыша это всё равно не гарантирует, – Лисицин усмехнулся, а Лю Вэй дал знак, что загрузка успешно завершена. – Манёвр уклонения принят, будем выполнять.
– И ещё, передай Андрею, что его жена сдала экзамен на отлично и собирается завтра приехать в ЦУП, чтобы поболтать с вами, – Андрей показал палец вверх. – А как там дела у Ани? Активировали пса?
Аня подплыла к объективу камеры и ухватилась за поручень рядом с капитаном.
– Салют! Пока провожу первичную проверку всех систем, но выглядит всё неплохо.
– Рад слышать! Если мне надоест всё время проигрывать Глебу, возьму в партнёры его.
– Тогда я постараюсь научить его всем приёмам, – Аня засмеялась радостно и беззаботно.
– Ладно, доложите по окончании манёвра. Отбой, – картинка из ЦУП пропала.
Потом Аня методично прогоняла пса через целую серию дурацких тестов, пытаясь придраться к малейшей оплошности, хотя невооружённым глазом видно, что толковый механизм может сходу дать им всем фору при выполнении любой работы на станции, и уж, тем более, в открытом космосе.
В момент, когда опасный метеороид должен был лихо просвистеть мимо, Аня прильнула к иллюминатору, чтобы полюбоваться, как тот сгорит при заходе в верхние слои атмосферы. Что-то явно пошло не так, потому что она вдруг сломя голову ринулась в кают-компанию, где и нашла остальных, тоже заметно озадаченных.
– Видели, что вспышка была зелёной? А разве это нормально? – судя по тону, она сейчас застряла как раз посередине между азартом от уникального наблюдения и очень лёгким, смутным беспокойством. В ответ Лю Вэй в сомнении покачал головой и пожал плечами, а Андрей задумчиво почесал подбородок.
– Знаешь, это определённо очень необычно. А давай-ка мы запросим у наших умников из ЦУП, что они думают по этому поводу, – подытожил капитан Лисицин.
