Открытый космос привлекает внимание многих людей. Валентин Лунёв, космический архитектор, заслуженный художник Гагаринска, вместе со своей внучкой Милой отправляется в открытый космос писать картины космических пейзажей. Валентин уже в возрасте, но отлично помнит первую встречу со своей единственной любовью. Именно эту историю он рассказывает своей внучке.
Космический город Гагаринск двигался по заданной орбите вокруг Земли. Жители города уже давно забыли, что когда-то, в далеком прошлом, здесь была лишь Международная Космическая Станция, сокращённо называемая МКС. Теперь она изменилась, строились высотные дома, прибавлялись новые улицы, облагораживались центральные площади и обустраивались парки с зелеными насаждениями. И создавалось впечатление, что это не искусственно созданная руками человека Космическая Станция, а настоящий город. А население в Гагаринске превышало сто тысяч. Многие жители об этом никогда не задумывались. Они жили, работали, отдыхали и просто радовались жизни!
Космический архитектор и заслуженный художник Гагаринска Валентин Лунёв в своей большой кубической творческой студии пятнадцать на пятнадцать метров подошёл к смотровому экрану. На экране в два с половиной на пять метров, считавшемся по меркам Гагаринска огромных размеров, медленно проплывала голубая планета Земля. Краски были яркими и привычными. Он знал, что экран слегка искажает изображение, но это не мешало ему наслаждаться видом прекрасной планеты Земля, родом с которой были его родители. Экран давно можно было заменить на особо прочное стекло таких же размеров, но Лунёв был консервативен. Лет тридцать назад ему выделили эту студию, и он старался ничего в ней не менять. Привычка, знаете ли, вторая натура! А к этой студии Валентин привык. В ней он создал свои самые лучшие архитектурные проекты и написал много прекрасных космических картин. Он стоял и любовался видом проплывающей Земли. Его мысли вернулись в прошлое. Он покинул Землю, когда был зародышем в теле своей матери и никогда на Земле не бывал. Он один из первых был рождён на космической станции, когда она ещё не была городом. Да, как давно это было! Лунёв задумался… Ему вчера исполнилось пятьдесят лет. Так разве же это было давно? Прошло каких-то тридцать лет с тех пор, как ему выделили персональную студию. Не так уж и много времени, но за это время в его жизни произошло столько событий, что не у каждого человека может произойти за всю жизнь.
Валентин был небольшого роста и спортивного телосложения. При росте метр пятьдесят пять он был похож на борца в лёгком весе, так как весил шестьдесят килограмм. Короткая стрижка, маленький нос, тонкие губы и острые коричневые глаза только подчёркивали это сходство. Визуально на архитектора и художника он похож не был. И те, кто его не знал и видел впервые, всегда задавались вопросом: «Что же он делает в Гагаринске, где слабо развиты практически все виды спорта?»
– Деда! – в творческую студию вбежала семилетняя внучка Мила. – А ты меня с собой возьмёшь на этот… как его… ну… планер?!
– Не планер, а пленэр! – нежно и осторожно поправил её Валентин. – Если быть точным, то это слово означает «на открытом воздухе». Художники его применяют, когда на открытом воздухе пишут картины. Я буду писать картину в открытом космосе, поэтому это тоже можно назвать пленэром.
– Деда, ты же всё понял! Чё ты начинаешь! – девочка возмущённо топнула ножкой. И вообще было удивительно, что она дослушала речь деда до конца и не перебила его. – Ты же полетишь картину рисовать?!
– Не рисовать, а писать! – вновь поправил её Валентин.
– Да пусть и так! – нахмурилась Мила. – Возьмёшь меня с собой?! Я тоже это… картину буду писать!
Не по возрасту развитая девчонка радовала Лунёва своей непосредственностью, прямотой и любознательностью.
– У нас разные взгляды на искусство, – начал выкручиваться Валентин.
– Ну, деда! – не унималась Мила.
– Я пишу маслом, а ты увлекаешься объёмной графикой!
– Ну, деда!
– Ты мне будешь мешать! – привёл последний аргумент Валентин.
– Не буду! – тут же ухватилась за него внучка. – Честное-честное слово, не буду тебе мешать!
Последнее утверждение было сомнительным, но, тем не менее, Валентин сказал:
– Хорошо, я возьму только тебя и больше никого – ни собаку, ни кошку, ни попугая…
– Договорились, деда! – Мила не дала ему договорить. – Буду только я и аппарат для объёмной графики!
– И ещё! – вздыхая добавил Лунёв. – Я отправляюсь через пятнадцать минут. Опоздаешь – ждать не буду!
Девочка посмотрела на электронный дисплей наручных часов и деловито улыбнулась:
– Я несколько раз успею! Вот увидишь – не опоздаю!
