– Гардарик, ребята, – тихо сказала Ланка, – вы только помните, что сражаетесь уже не с теми, кто был с вами и прикрывал вам спину. От них осталась только оболочка. Не надейтесь, что кто-то переборол воздействие. Я вывела их данные на экран. Что бы вы сами еще раз увидели, что от прежних ребят ничего не осталось. И возвращайтесь, пожалуйста, живыми. Удачи.
Ланка сказала это очень тихо, но услышали все. Несколько пар глаз смотрели на бойцов. Все понимали, что первый удар они принимают на себя. И от того как они справятся зависит дальнейшая жизнь всех остальных членов экипажа. Да, они знали на что идут, когда подписывали договор с Федерацией. Даже больше того, они готовились к этому с детства. Они настоящие воины, способные стоять в центре бури. Хороший боец, не тот, кто всегда в напряжении, а тот, кто всегда готов. И сейчас уходя на смерть, они уходили с улыбкой и уверенностью в то, что победят. Хотя в этот раз им было тяжелее в несколько раз, чем обычно. Ведь они шли биться со своими друзьями, с теми, кто не раз спасал им жизнь прикрывая собой в бою и с кем делили все тяготы службы. Да, умом они понимали, что это уже не те воины, которых они знали. Но такое надо было не только понять, но и принять.
– Спасибо дочка, – с нежностью ответил ей Гардарик. – Мы вернемся. Спой нам на прощание. Минут пять у нас еще есть.
Лана замерла. В рубке висела тишина и сквозь слезы она видела устремленные на нее глаза мужчин. Тех, кто должен сейчас уйти и тех, кто посылает их на этот, может быть последний в их жизни бой. И в каждом взгляде была запрятана боль, горечь, но они с надеждой смотрели на нее. По щеке девушки бежала слеза. А слова «Баллады о борьбе» сами полились с ее губ. Она никогда не пела Высоцкого, хотя и знала почти все его песни. Но сейчас сердцем почувствовала, что эта та самая песня, которую ждут от нее. И она запела. Мужчины стояли окаменевшие и не сводили с нее глаз. После того как она замолчала, стоявший рядом Палех сжал ладонь Ланки, быстро нагнулся поцеловал ее в щеку, круто развернулся и пошел на выход. Следом к ней подошел Хортор, прижал ее к себе, щелкнул по носу и шепнув ей: «Все мы причем» и вышел следом за безопасниками. Последним покинул рубку Гардарик на прощание подняв руку вверх с сжатым кулаком. В этот момент в помещение зашли те, кого вызвали из букмола. Пока Командор знакомил их с ситуацией, Лана пыталась собрать мысли во едино, и найти ответ на главный вопрос. Кто же кукловод?
– Эр, что по биологическим видам, попавшим на борт корабля? – спросила Ланка.
– Ничего особенного. Все в пределах нормы. Из того, что загрузили для кухни, все было в полу готовом виде. Животные, которые попали на корабль, все не разумные существа, я их уже по сто раз просканировал. – ответил Эр.
Его голос был ровным, но Лана слишком хорошо знала друга и чувствовала, что за внешней невозмутимостью скрывалось тщательно спрятанное беспокойство.
– Что еще можно проверить?! В голову ничего не лезет, – с раздражением сказала девушка.
– Ты просто сейчас ни о том думаешь. У тебя мысли в другом месте, -заметил Эр, – да и у меня тоже. Подожди минутку, Командор минус один.
– Кто? Воин, что спал.
– Да.
– Даю команду на атаку букмола и генераторного отсека.
Все в рубке прилипли к экранам мониторов, которые показывали разные помещения, как станции, так и корабля.
– Я же сказала, что у них ментальная связь,– вскрикнула Ланка,– смотрите поднялись все. Эр ты можешь выявить канал, через который идут команды.
– Невозможно. Сигналы идут от одного ко всем. Слишком сложная связь, и выявить кто командует всем этим не понять.
