Они оба лежали на ковре в тренировочном зале. Ланка мерно дышала. И уже ничего не напоминало о тех страшных минутах, что они оба недавно пережили. А дрол Хаунд, находясь рядом с ней и оберегая ее сон, думал о том, что могло привлечь его в этой упрямой девчонке, совсем не похожей на женщин его мира? Непосредственная, любознательная, неунывающая, но при этом умеющая чувствовать и сопереживать. Он и не думал, что в мире еще есть такие люди. И если раньше на землян посмотрел бы с пренебрежением, то сейчас с какой-то долей сожаления вспоминал женщин своей расы. Давно утративших такие, как оказалось, нужные черты характера. И ему почему-то изо всех сил захотелось уберечь Ланку и защитить даже от нее самой. Как это сделать? Что придумать такое, чтобы не навредить и не ущемить ее самолюбие?
Проснулась Ланка через несколько часов. Рядом лежал Командор, по-прежнему бережно обнимая ее. Она представила эту картину со стороны и медленно стала отползать от дрола Хаунда. Но Командор быстро пресек эту попытку, перехватив ее покрепче.
– Ты как себя чувствуешь? – с нежностью глядя на девушку, спросил он.
– Да вроде ничего, только бок отлежала.
– А голова как?
– Да вроде более-менее нормально.
– Просто полежи рядом и не рвись никуда, – попросил дрол Хаунд.
– Я просто лежать не могу, – хмыкнула Ланка. – Не в моей натуре лежать без дела.
– А ты лежи не без дела. Ну, например, думай или разговаривай со мной, – предложил мужчина, не открывая глаз и при этом не выпуская Ланку из объятий.
– А о чем разговаривать?
– О чем-нибудь. Расскажи о себе.
– Да, в принципе, и нечего рассказывать. Родилась, росла и училась на Земле. Потом попала в академию Федерации, закончила и получила распределение на корабль. Вот и весь рассказ, – рассмеялась девушка. – Моя жизнь была самой обыкновенной до того момента, пока не появились эмиссары Федерации на пороге универа.
– Но почему-то они тебя отобрали? – заметил Командор.
– Отобрали. Только они передо мной не отчитывались, чем руководствовались при выборе, – хмыкнула девушка. – Может, потому, что я не испугалась, когда они стали демонстрировать свои особенности. Может быть, потому, что занималась аэронавигацией. А для девушки это по меньшей мере странно. А может, все вместе.
– А вообще, многих землян пригласили учиться? – спросил дрол Хаунд.
– Нет. Всего десять человек. Я так поняла, что мы были экспериментальной группой для ФРИНИМГ. Нас самых чудиков отобрали, – стала рассказывать Лана. – Даже для нашей планеты мы были все не совсем стандартные. Но это чисто по моим ощущениям.
– Среди отобранных ты единственная девушка была?
– Да. Но не одна из своей страны. Из России был еще один товарищ, помешанный на биологии и информатике одновременно. Вот он дорвался до учебы, до тех возможностей, что ему открылись. В своей жажде познать все биологические виды он мог бы посоперничать с Эрдианом. А если бы родился на более развитой планете, так давно бы обошел всех и вся, – вспоминала Лана. – Он и направление получил на одну из лучших научных станций. А еще были два брата из Португалии: Прошперу и Пашкуаль. Они все делали вместе. Вместе говорили, вместе думали. Один говорил начало фразы, а второй за него заканчивал. И куратор у них был интересный с планеты Дежью. Он, наоборот, был один в двух лицах, говорил и за себя, и за того парня. А еще был Ховард, он из Норвегии. Художник. Знаешь, как он рисовал?! Но все его работы были в черно-белом цвете. Представляешь?! Северное сияние в разных оттенках черного. Или космос. Все многообразие космоса, весь спектр красок он мог передать простым карандашом. Это просто магия какая-то была. Каждое изображение – шедевр.
– Ты понимаешь?! – Ланка повернулась на бок, лицом к Командору, и продолжала взахлеб рассказывать о необыкновенном художнике. – Он рисовал море простым карандашом. Море черно-белое, а ты, глядя на эту картинку, видишь, какое оно на самом деле. Если это штормовое море, то темно-синие волны, взлетающие до самого свинцового неба. Если это штиль и солнечная погода, то видишь, как ласкают бирюзовые волны нежно-желтый песок. Это было просто феерично! У меня есть его работы, если хочешь я тебе…
И Ланка осеклась, не договорив фразу. Командор лежал, уставившись на нее, не отрывая остекленевшего взора. Глаза его потемнели и стали, как грозовое небо. Ланка невольно постаралась отодвинуться от него на безопасное расстояние. Мало ли чем могло быть вызвано такое состояние у мужчины. Вот только что рядом с ней лежал нормальный человек и вдруг он превратился в окаменевшего монстра с остановившимся взглядом, сжимающим ее в стальных объятиях. У Ланки по спине побежали мурашки, дыхание сбилось, и она тихонечко позвала:
– Драган, что-то случилось?
