– Дрол Хаунд, что вы себе позволяете?! – раздался в рубке возмущенный, срывающийся на фальцет голос дрола Валейта. – Я на данный момент исполняю обязанности начальника станции. Мы с вами равны по положению. А вы заперли меня в каюте. Это вам так просто не пройдет! Я – ученый с мировым именем и по прилету буду жаловаться в службу безопасности Федерации.
«Его голос такой же неприятный, как и запах, – подумала про себя Ланка, – какое-то несоответствие. У такого крупного мужчины и такой визгливый мерзкий голосок. Курить бы, что ли, начал. Тогда и голос ниже стал. Хотя этого истерика и измененные связки не спасут».
– Вы абсолютно правы, дрол Валейт, на данный момент вы самое высокопоставленное лицо из персонала станции, – тем временем ледяным голосом отвечал Командор. – Но станция захвачена перерожденными монстрами, и вы сейчас располагаетесь на территории транспортного корабля, который находится под моим командованием. На борту введено военное положение. И у меня есть все основания считать, что данная ситуация стала следствием вашей халатности. Поэтому мной было принято решение о вашей полной изоляции до момента передачи вас службе безопасности ФРИНИМГ. А также им будут переданы все материалы, которые вызвали у меня подозрения. Дальнейшая ваша судьба будет решаться ими. А сейчас вам придется смириться и спокойно посидеть в каюте до прилета на базу.
– Как вы смеете?! – завизжал дрол Валейт. – Я что, арестован?! Вы ответите за это! Я просто так этого не оставлю. Считайте, что это последний ваш полет.
– Да, вы арестованы. Мне больше вам сказать нечего, – спокойно ответил на истерику дрол Хаунд. – Ко мне вы можете обратиться, только если у вас будет информация по делу, касающемуся ситуации на станции. Пахтор, отключай и в дальнейшем соединять только в случае крайней необходимости или если у дрола Валейта будет желание поделиться информацией.
– Итак, – продолжил Командор, как только закончился разговор с дролом Валейтом. – У нас куча вопросов, и только один ответ. Мы наконец поняли, как эта зараза попала на корабль. А до выхода из подпространства остались считанные дни. У кого какие предложения?
– Надо опросить всех сотрудников станции, кого еще не успели переродить, – влезла со своими предложениями Ланка. – Потихонечку выяснить, кто приходил к Сопату и Кара-Тажару, с кем они дружили, как все это время вели себя собаки. Может, они еще кого-то слушались. А кстати, что сейчас они делают и что делают Кара-Тажар с Сопатом?
– Спят под кроватью Кара-Тажара, – тут же отозвался Эрдиан. – А хозяева сидят, уставившись в одну точку. Как и все остальные марионетки.
– Опрос женщин, Лана, ты берешь на себя, остальных мы распределим между собой. А сейчас всем работать. Смену никто не отменял. И, как всегда, с новыми мыслями жду вне очереди, – распорядился Командор. – В каюты работников станции поодиночке не ходить.
Ланка проснулось с дикой головной болью. Давно у нее такого не было. Боль разрывала голову изнутри. Казалось, мозги сейчас просто взорвутся, раскроив черепную коробку, и фонтаном вырвутся наружу. Глаза просто вылезли из орбит. Тошнота подкатывала к горлу. Самое противное, что все это началось еще во сне. И купировать боль еще на подходе у нее не получилось. А теперь было поздно, и она в полной мере ощутила все прелести приступа. Боль уже набрала обороты и была просто невыносима. Раздражало все: звуки, свет, даже прикосновение почти невесомого одеяла к коже. Хоть кровать и была способна принять любое положение, комфортное для тела, но в данный момент Ланка не находила себе места.
– Господи, да почему же так больно? – простонала девушка, сползая на пол и еле дотягиваясь до аптечки. Капсула растворилась во рту, оставив после себя довольно приятный освежающий вкус. Боль потихоньку стала уменьшаться. Но девушка знала, что такой приступ до конца так сразу не уйдет, и еще минимум сутки ей придется терпеть в голове вакуум. Ощущение, что мозги расплавились и просто переливаются внутри черепной коробки, не пройдет даже после сна. А ей надо вставать и идти в додзё на тренировку, а потом заступать на смену. Головой было страшно даже пошевелить. Воспаленный мозг реагировал на любое, даже нерезкое движение, усиливая внутреннее давление, что грозило вылиться в новый приступ. Лана оделась и, пошатываясь, потащилась на тренировку. «Наверное, надо отменить ее? – подумала про себя девушка. – Ну какой сейчас из меня боец? Обязательно отпрошусь у Драгана. Хотя, возможно, он и сможет помочь».
