Бывший кибернетик, выпускник Новосибирского университета, после вынужденного ухода из профессии выбирает себе новое поле для деятельности. Посещая различные научные конференции, презентации и прочие мероприятия, он начинает вести блог, который внезапно набирает популярность. Главный герой решает стать журналистом. Эта деятельность достаточно быстро выводит его интересы за пределы Земли, где жизнь кажется ему налаженной, размеренной и скучной. Он объявляет себя «первым космическим журналистом-расследователем» и начинает освещать разные события, которые происходят по всей Солнечной системе – от разработки полезных ископаемых в марсианских пещерах до возможной встречи с космическими кораблями других цивилизаций. Ценнейшим источником информации становится для героя знакомство с известным космонавтом, который находится в отставке, но иногда лично участвует в разных секретных мероприятиях, имеющих важность как для создания новых космических технологий, так и для безопасности всей планеты.
Это было мое третье интервью с Борисом, но волновался я, как в первый раз. Я летел к Борису на Мальту стратосферником из Новосибирска, и всю дорогу перебирал в уме темы, которые хотел бы с ним обсудить. В этом занятии, на самом деле, не было никакого смысла – я никогда не знал, как повернется наш с ним разговор, и набросал лишь в общих чертах, о чем мне хотелось бы расспросить одного из самых информированных и загадочных людей во всей Солнечной системе. Борис мог совершенно внезапно в разговоре перескочить на что-нибудь новое, и мне оставалось только постараться выудить из него максимум информации. А знал он исключительно много.
Подлетая к каменистому острову, где в зарослях средиземноморских кипарисов находилась резиденция Бориса, я привычным взглядом окинул посадочную площадку мини-космодрома на его дальнем конце. На блеклом выгоревшем от солнца бетоне явственно выделялось рыжее круговое пятно от недавнего старта.
Борис Берг, легендарный астронавт и космический разведчик. На аллее, ведущей к корпусам Евразийского Космического агентства в Минске, стоит скульптурная группа из одиннадцати фигур в скафандрах – Борис вместе с другими испытателями «Меркурия», скоростного корабля нового поколения. Десять мужчин и одна женщина, Инга, чей портрет со снятым гермошлемом висел у меня в комнате на стене в старшей школе. Я часто бывал на этой аллее, это было, в каком-то смысле, мое «место силы», и лишь недавно обнаружил, что в лучах закатного солнца шесть фигур из одиннадцати обретают едва различимый красный ореол. Именно те из них, кто погиб при испытаниях. Гениальный скульптор Шексне. Вспоминаю, как долго стоял, разинув рот, перед его гигантской архитектурной композицией «К звездам» у входа в главную базу «Лунополис» на спутнике. Далеко не сразу я догадался, что только в условиях уменьшенной силы тяжести можно строить такие немыслимые сооружения.
Борис был испытателем новых ракетных систем. Налаженное уже сообщение на линиях Луна – Марс и Земля – орбита Венеры никак не могло устроить группу энтузиастов из корпорации «Аэробас», которые выделились в молодую компанию с амбициозным названием «Глубокий космос». Своей целью они поставили создание ракетных движков нового типа, таких, чтобы путешествия даже к ближайшим планетам не занимали долгие месяцы, а длились не больше недели. Представленные на обозрение Комиссии по перспективным исследованиям техническое обоснование проекта и бизнес-план были разбиты в пух и прах, что, конечно же, не остановило юных нахалов, всего несколько лет тому получивших докторские степени в очень уважаемых университетах планеты – от Пекина и Харькова до Оксфорда и Принстона. Естественно, нашлась дюжина экстравагантных миллиардеров, вложившая первые средства в это безнадежное мероприятие. Но настоящий прорыв произошел позже, когда в проект таки зашло Агентство перспективных космических исследований. Часть работ в виду статуса этой организации пришлось засекретить, но уже через два года на стапели был выставлен красавец-корабль «Меркурий». Борис был одним из первых пилотов-испытателей.
В одном из ранних своих интервью, которых он впоследствии практически не давал, Борис объяснил, почему он принял решение поступить в испытатели. Выросший, как водится среди героев всех времен и народов, в каком-то европейском захолустье, где по полям, мерно качаясь, плыли роботизированные сельхозагрегаты, Борис уже в 16 лет поступил в высшую школу космической навигации в Париже, и одно время был одним из самых молодых пилотов на линии Луна-Марс. Мечты юности, столкнувшись с реальностью, очень часто разбиваются в пух и прах. Космическая рутина с многомесячными перелетами и жизнью в отсеках кораблей с иллюминаторами в полстены, за которыми неизменно висела одна и та же картина знакомых с детства созвездий, наводила на тяжелые мысли. Во время длительных земных отпусков Борис успевал облазить самые экзотические места планеты, от Килиманджаро до Антарктиды, но это мало помогало. После пятнадцати лет пилотской работы можно было смело удаляться от дел, после двадцати пяти это становилось жестким правилом, но Борис совершенно не мыслил себя без своего призвания и, конечно же, первым написал рапорт, когда «Глубокий космос» объявил о начале испытаний скоростных кораблей новой серии.
