— У вас хозяйка! Как интересно! А скажите! — она перешла на шепот и придвинулась поближе к моему уху. — Правда, что немки эксплуатируют рабов в сексуальном плане?
Я тревожно огляделся по сторонам, придал лицу серьезно-скорбное выражение и прошептал ей на ухо:
— Правда… моя хозяйка любит делать это в пыточной камере, в расстрельной яме, у огней крематория и в концлагерях, на глазах несчастных узников… у меня такая тяжелая работа, меня страшно эксплуатируют… мне надо давать молоко за вредность! — Ну наплел, ну наплел.
— Как это романтично, — сказала моя собеседница разомлевшим голосом и мечтательно прикрыла глаза.
Ого! Возбудилась! Что-то мне подсказало, что от этой комсомолки надо держаться подальше. Ну ее в печку… Я поблагодарил ее за значок и быстренько удалился в направлении книжного магазина.
Интересная все же комсомолка — она или извращенка, или в этом СССР дубовый лозунг «у нас секса нету» не отменен. Всякие швондеры и не до такой хрени додумывались. Это ж надо — «у нас секса нету»! Ну не положен радостному советскому человеку гнилой капиталистический секс! Сознательный советский пролетарий дрочит мозолистой рукой и испытывает от этого чувство глубокого удовлетворения. Прямо как в песне: «…Сжимает властно свой штык мозолистой рукой, и все должны мы, неудержимо…» — конечно так, а не иначе, ведь секса-то нет, не уберегли…
А может, в этом совке секс все-таки есть, но в ходу «Десять принципов», регламентирующих советские половые отношения. Этими десятью принципами обогатила человечество Надежда Крупская. Великое достижение! Это охренительное откровение пламенной революционерки и идеологической жены вождя я вычитал в какой-то подтирочной газетенке в 1990 году. Тогда на вершине советской власти остервенело бесновался и выплясывал танец с саблями Горбачев, здание СССР от этого трещало и кололось, а из образовавшихся разломов хлестал вонючий поток, именуемый «гласностью». Именно из этого потока жидкой дрисни я и выхватил невероятные по силе таланта «Десять принципов» Крупской. Принцип первый: советский человек обязан выбирать себе полового партнера исключительно только по классовому признаку, предпочтение необходимо отдавать гражданам, достигшим высоких успехов в труде и политической подготовке… Ну, спасибо тебе, Крупская! Объяснила нам, убогим, коммунистический принцип размножения. Теперь всем ясно, что в постели предпочтительнее иметь наиболее знатную доярку. Последующие заповеди доходчиво разъясняют одуревшим пролетариям, чем еще, кроме настойчивого изучения Манифеста Коммунистической партии, можно заниматься в постели, когда, сколько раз и в каких позах. Причем все расписано подробно и научно обоснованно, все со ссылками на поучения Маркса и Энгельса. Квоты на разы и позы солидно утверждены большой серпасто-молоткастой печатью, но дозволенные количества весьма ничтожны. Зажала секс эта безумная тетка, оградила своих любимых пролетариев от блуда. Своей психованной писаниной она не иначе как стремилась превратить сплоченные «рабоче-крестьянские массы» в вялые толпы дроченых онанистов. А это — вредительство! Крупская — враг народа и фатерлянда! Лютый враг! Товарищ Сталин таких вот умников великих пачками под расстрел загонял! Да я бы и сам за такие дела стрелял в головы безжалостно! Слава богу, что эта писанина не превратилась в официальную директиву.
Но проявим гуманизм, вдумаемся, с чего вдруг эта тетя докатилась до сочинительства страшилок? Где ей зудело? Вот именно… Это все от злости и половой неудовлетворенности. Ее «муж» — проклятый гомосек Ленин — в ее сторону давно не смотрел; вместо этого он вечно где-то ныкался с Гришкой Зиновьевым — то в Праге, то в октябре, а то и в Разливе, что на Финском заливе. По официальной версии в Разливе отважные революционеры прятались от злой царской охранки. Там эти гомики выстроили шалашик и активно готовились в нем к Мировой революции. Весь Финский залив дрожал от великих замыслов! А бедная Крупская в это время томилась на подпольной работе или тлела под бременем общественной нагрузки. Так что простим Крупской ее паранойю, поймем и простим.
Но вот интересно: вонючий фашист Альфред Розенберг насочинял книгу «Миф ХХ века» о превосходстве арийской расы над другими народами, Гитлер этой дури начитался и ратифицировал закон о совместимости рас, который запрещал мордатым арийцам тащить в постель человеков другой крови, дабы не портить расовый генофонд. Но задолго до этого, когда Федька Шикльгрубер по кликухе Гитлер еще слюнявил цветную капустку в обшарпанном кабаке, когда эстонская морда Розенберг еще не считался главным идеологом нацизма, а под завязку заливался сивухой, но не в немецком кабаке, а в подворотнях разгромленной коммунистами Москвы — в это самое время Крупская уже вдохновенно строчила рекомендации о несовместимости классов, дабы не портить высокосознательный классовый генофонд. Ну, и кто же из них бешеный фашист? Кто несет факел первенства?
