По завершении суда мы с подружкой влезли в ванну, открыли шампанское и весело отметили «победу над ЖЭКом и злокозненными сантехниками». С тех пор сантехники мне ненавистны, а свою кассету с фильмом о водопроводчиках «Братья Марио» я торжественно казнил, утопив ее в туалетном бачке…
Сантехник Нечипорук оказался классическим представителем своей профессии — хитрый и наглый урод. Я объяснил ему, что мне необходимы запчасти к пистолету «Desert Eagle», унифицированные к платформе «Mark XIX». Для задумки с имитацией убийства мой пистолет необходимо сделать менее мощным, его чудовищную дульную энергию, обусловленную патроном 50АЕ и длиной ствола 254 мм, необходимо уменьшить. Я сказал Нечипоруку, что мне нужен ствол покороче — 150 мм и под более мелкий калибр — 357 Magnum, а также соответствующий затвор, магазин на 9 патронов, набор надфилей и комплект для сборки-разборки патронов. Гриша Нечипорук поклялся, что через час все будет доставлено в номер, заломил бессовестную цену и еще полчаса пытался втюхать мне дополнительный комплект к моему пистолету под патрон 44 Magnum. Я отбивался, как мог, от коммерческого напора водопроводчика и в итоге, скорчив дикую рожу, заявил ему, что концовка фильма «Братья Марио» мне никогда не нравилась, что, по моему мнению, фильм лучше было бы закончить трагической гибелью сантехников в пасти динозавров. Тут, похоже, до Гриши дошло, что я волосатый раб, что я могу и голову открутить, он сдался, но все-таки впарил мне 100 патронов 357 Magnum, хотя я просил всего 50.
Я вернулся в номер и застал там умилительную картину: печальный и заплывший Похмелини задумчиво смешивал в мензурках какие-то таинственные ингредиенты, а рядом сидела Герда с опухшей мордой и тоскливо всматривалась в манипуляции доктора.
— «Алка-Зельтцер» изобретаешь? — спросил я.
— Уйди, фашист, херово мне, — угрюмо ответил док, перелил содержимое колбы в стакан и выпил залпом.
— Ето есть помохать? — с надеждой спросила Герда.
— Да, — повеселевшим голосом сказал док, — секретный рецепт моей бабки, дельная была старуха. Полезная.
Док сотворил еще одну дозу для Герды, похмельная фашистка жадно выпила и повеселела прямо на глазах. Чудеса. Док бодро смешал еще одну порцию и протянул стакан мне. Я внюхался в содержимое — отвратительная вонь…
— Это отрава для тараканов или промышленный краскорастворитель? — спросил я.
— Теоретически этот целебный эликсир можно использовать для этих целей, но это было бы расточительством.
Я поставил стакан на стол. За последнее время я заглотал достаточно всякого пойла, вредного для печени и соматического здоровья в целом, хватит с меня. Экспериментировать с тонизирующими средствами, которые воняют дохлой кошкой, вспрыснутой ацетоном, я не желаю.
— Нет, док, сам глотай эту дрысню, да Герде не забудь подлить, ей вроде понравился этот настой из портянок…
— Зря отказываешься, в этом эликсире сосредоточена вся сила природы солнечной Италии.
— Вендетта, мафия и Муссолини?
— Паяц…
Герда неожиданно сотворила дикие глаза, сорвалась с места, и стремительно рванула в сторону туалета, прикрывая рот рукой.
— О! Началось! — обрадовался док. — Быстро ее зацепило! Не беда, живительное очищение желудка посредством неукротимой рвоты входит в комплекс лечебного действия эликсира.
— Антипохмельное рвотное средство «Вырванные годы»? Этим ты хотел меня напоить? Ну ты и гад, я только что заплатил в ресторане целых пятнадцать рублей, а ты хотел, чтоб я их в унитаз перенаправил? Сволочь, что тут еще сказать…
— Точно, — самодовольно согласился док, — сволочь и разбойник.
— Слышь, разбойник, а ты сам когда в сортир побежишь, дабы обнять унитаз покрепче?
— Ровно через десять минут, проверено путем многолетней практики.
— Ну-ну, желаю всяческих успехов, надеюсь, что неукротимый понос тоже входит в комплекс лечения.
— Ясное дело, входит, только «понос» — термин ненаучный, в науке это называется диарея.
— Неукротимая рвота и неукротимая диарея. Клево. Завидная перспектива. Судя по всему, вы с Гердой сегодня будете очень заняты. Тем лучше, дай мне ключи от катафалка, поеду покатаюсь.
Док пошарил в кармане галифе и выудил оттуда ключи с брелком в виде окровавленного свежеудаленного зуба.
— Куда собрался, космит? — спросил док, бросив мне ключи.
— На планету Шелезяка, водки нет, закуски нет, марихуаны нет, населена стоматологами. Ужасная, в сущности, планета…
— Это такой космический юмор? Можешь не придуриваться, Ван-Ваныч мне вчера рассказал, кто вы такие, это многое объясняет.
— А я тебе и сам говорил, что я космит…
— Иваныч в моих глазах более авторитетный свидетель, ему я верю больше, так что с тебя — рассказ о жизнеустройстве твоего мира.
— Договорились, вечерком заходи на огонек, когда просрешься…
— Буду непременно. — Док поднялся. — Пойду к себе, скоро начнется…
Док ушел в свой номер готовиться к насыщенной программе оздоровления, а я постучал в дверь туалетной комнаты, из-за которой доносились звуки, свидетельствующие о том, что лечение Герды достигло апогея.
— Ты там жива?
— Бе-е-е-е…
— Я поеду покататься.
— Бе-е-е… Кхе-е-е-е…
— Вернусь до темноты.
