Егоров подумал, в своём ли хозяин уме? Зачем кричать, когда проще написать сообщение? Может, аборигены вообще не пользуются современной техникой? Но опасения оказались напрасными: в комнату вбежал мальчик лет десяти. Не по годам суровый взгляд, поношенная одежда на нём на пару размеров больше даже слегка контрастировали с новым детским планшетом в руках.
— Внук мой, — словно хвастаясь, сказал Скоморохов-старший. — Родители у него на заработках в Исети, мы с супругой и младшим сыном присматриваем. Ну-ка, поздоровайся с поэтом и расскажи историю нашего народа:
— Здравствуйте, уважаемый. Ну… что рассказать. Гопники мы. Эта. Космические. Раньше такие только на Земле-матушке обитали, в небольших районах, то есть, посёлках. А потом в Тугулым и Качканар стали преступников ссылать. И на орбитальные города. Потом они все перемешались и мирными стали. И эта… на букву «эр».
Ребёнок запнулся и вопросительно поглядел на деда, спрашивая забытое слово. Тот молчал.
— Реконструкция? — подсказал, улыбнувшись, Егоров.
— Да, реконструкция, быт восстановили. Но культурная революция была, язык поменялся, а старый безвозвратно утерян… Дедушка, а что значит слово «транспортир»? Мне по учёбе надо, разобрать.
Ефим Савельевич разочарованно нахмурился.
— Стыдно не знать. Транспортир — это такая полукруглая штука, которой угол ведущему гипототему указывают, чтобы знал, в какую сторону лететь. От слова «транспортировка». Всё, иди, олух, не мешай взрослым разговаривать.
Пиво оказалось намного крепче, чем думал Егоров. А если учитывать изунурительный перелёт и восстанавливающую ванну, становилось понятно, что расщепляющего алкоголь гормона у поэта осталось совсем мало.
— Да, молодёжь. Совсем ничего не знает. Раньше были не такими. Вот мой отец, к примеру, был кинологом…
